- О чем ты говоришь? - очень тихим голосом спросила я, - каких покупателей?
- Так она зарабатывает деньги, - сказала она, немного поморщившись, - в принципе он не делает ничего плохого, даже наоборот, он дает детям шанс стать нечто большим, чем просто человеком.
- Фрида, может я чего-то не понимаю, но то, что ты говоришь... черт возьми, да это самая настоящая работорговля! - прокричала я, резко вскакивая с дивана.
- Успокойся, - менторским тоном проговорила она, - сядь обратно на диван и дослушай то, что я тебе говорю
- Да я вся внимание, - раздраженно взмахнула я руками, опускаясь обратно на диван.
- Во-первых, о работорговле здесь никто не говорит.
- Да неужели, - со злой иронией воскликнула я.
- Послушай меня внимательно, - в её голосе прорезались металлические нотки, - сейчас дело обстоит так, я могу в любой момент вышвырнуть тебя из дома и позвонить твоему хозяину, чтобы рассказать, где ты, хоть он и так это знает. И будь уверена, что я это сделаю, если ты не будешь меня слушать. Я не прошу тебя ни о чем сверхъестественном. Просто посиди спокойно и дай мне договорить.
- Он мне не хозяин, - ворчливо проговорила я. После этих слов, девушка укоряюще посмотрела на меня, и я подняла руки, показывая, что я вся во внимание.
- Так вот, о чем это я, - сказала она, задумчиво рассматривая узор на чашке, - работорговля. Как ты думаешь, как люди становятся вампирами? Я имею в виду не в физическом плане, а о том, как они попадают к нам?
- Ну, как в книгах... - неуверенно протянула я, - любовь... деньги, какие-то таланты.
- Вот! - она подняла указательный палец, - таланты! Именно они стоят на первом месте. Любовь, конечно, тоже присутствует, но в меньших количествах. На первом месте таланты, и не простые, а сильные. Те, благодаря которым, мы выживаем. Раньше это было очень важным, в те времена, когда люди знали о нашем существовании и охотились на нас. Не только кланы охотников, но и простой люд. Тогда, когда не существовало соглашения между представителями теневого мира и между самими вампирами. Именно таланты решали, кто будет жить, потому что наша физиология подразумевает, что кто старше, тот и сильнее. Таланты уравнивали шансы.
- Я не понимаю, - я озадаченно покачала головой.
- Например, возможность сотворить огонь. Или заставить другого подчинить твоей воле. Или телекинез... ты поняла, о чем я?
- Ну да, - я кивнула.
- Поэтому способность Константина так важна и популярна. Спрос рождает предложение. А теперь поставь себя на место человека, который обладает способностью двигать небольшие предметы. Как думаешь, вампир, который увидел, как он это делает, будет спрашивать разрешение на обращение?
- Нет, - тихо пробормотала я.
- Вот именно. Вампир просто создаст себе ребенка. А связь довершит начатое.
- Это насилие.
- Почему же? Скажи мне, ты давала своё согласие на то, чтобы твоя мать родила тебя?
- Нет, потому что меня не было. Это беспредметный разговор, - я отрицательно качнула головой.
- Но тебе придется принять это и смириться, - она улыбнулась кончиками губ, - потому что у тебя нет другого выхода. Скажи мне, а ты уже думала, чем ты будешь заниматься в будущем? Ведь теперь тебя ждет долгая, очень долгая жизнь.
- Пока что я пытаюсь выжить в настоящем, - горько усмехнулась я, - будущее представляется мне чем-то очень-очень далеким.
- Вот в этом твоя главная ошибка! - она подняла указательный палец, - из-за того, что ты потеряла свою опору в жизни, сейчас ты всё видишь в депрессивных оттенках...
- О да! Действительно, у меня депрессия, - я громко расхохоталась и откинулась на спинку дивана, - ведь всё на самом деле просто прекрасно! И за мной не гоняться разъярённые охотники, мой создатель не собирается продавать меня как какую-то вещь и мне не надо пить кровь...
- Всё, что ты говоришь, и правда присутствует в твоей жизни. Но то, как ты к этому относишься, вот, что неправильно! Например, пить человеческую кровь. Я вижу, что для тебя это самая больная тема на сегодняшний день. Однако, ты никогда не задумывалась, почему? - она выжидательно уставилась на меня.
Я прекратила смеяться и серьезно задумалась над её вопросом.
- Если отбросить самое очевидное, что это аморально, то, пожалуй, я так к этому отношусь, потому что попала к охотникам, когда я превратилась, - я озадаченно пожала плечами, - а также, потому что я не хочу использовать людей. Ведь пить их кровь это насилие. Да, они не будут помнить об этом, но, мне так кажется, они будут это чувствовать глубоко внутри себя. А помнить буду я. Осознавать себя насильником, не лучший способ, чтобы считать себя хорошей.
- Знаешь, у меня такое чувство, будто бы я разговариваю с вегетарианцем, - рассмеялась она в ответ, - они говорят что-то похожее, что и ты.
- Я не была вегетарианцем, - смотря на девушку, я видела, что она не понимает того, что я ей говорю. Она слишком давно стала вампиром, чтобы помнить, каково это быть человеком.
- Но фактически стала им сейчас, - Фрида укоризненно посмотрела мне в глаза, - знаешь, что самое страшное в нашем разговоре?
- Что?
