— Дядя, здравствуй, — шаги Сюин были короче и звонче из-за каблучков.
— Так чего закрылся?
— Робао на приёме, — просто ответил Хуан. Я опомнилась и стала одеваться.
— Да неужели? — удивление в голосе Гао было почти осязаемым. — Я думал, он ярый противник.
— Никак нет, товарищ капитан, — подала голос. Лучше уж так — куда страннее было бы, если бы я отмалчивалась, зная о присутствии капитана.
— Ну, это хорошо. Хуан, я пошёл. Курсант Робао, не опоздай на завтрак.
— Так точно, капитан!
Дверь закрылась, и я уронила бандаж на пол. Медленно выдохнула. Какой ужас! И почему я так испугалась? Вряд ли Гао решил бы заглянуть за ширму, в Донге уважают личное пространство.
— Так я была права? — голос Сюин раздался совсем близко, и я вжалась в стену.
— Да, — ответил ей Хуан.
— Робао, не бойся, — занавеска дрогнула — Сюин встала вплотную. — Я знаю и никому не расскажу.
— Знаешь что? — не отрывая взгляда от ткани, медленно подняла бандаж.
— Твой секрет. Я почти сразу поняла, — она вдруг рассмеялась. — Правда, сначала ты мне очень понравилась.
— Сюин! — одёрнул её Хуан.
— Прости… Понравился. Но, знаешь, с моей стороны было бы глупо выбирать спутника жизни по тому, насколько он любит сладкое и насколько он обходителен и открыт в общении.
Ещё один человек в курсе. Неужели я так плохо играю свою роль?
— Как ты догадалась? И когда?
— Когда ты принёс мне тот букет. Твои руки, — я застегнула бандаж и посмотрела на ладони, — они другие. Я заглядывалась на тебя, и поначалу заметила отсутствие кадыка, но такое бывает у юношей. Потом твоя кожа — тут я уже начала завидовать, но руки… Не то чтобы я трогала много мужских рук, — прозвучало сдавленно и крайне смущённо, и, несмотря на ситуацию, я улыбнулась, — но твои руки показались мне очень нежными и тёплыми — это было на каком-то подсознательном уровне, но я поняла, что коснулась не мужчины.
Я промолчала и продолжила одеваться. Руки? Ощущения?.. Неужели каждый может догадаться? Но ведь это не так. Если бы всё было так очевидно, меня бы уже давно выгнали!
— Ты не переживай, просто до того момента дядя спросил меня, не замечаю ли я за тобой каких-то странностей, и поэтому я стала более внимательна к тебе, и единственная странность — твоя женственность. А дядя никогда не спрашивает ничего просто так!
— Ты хорошо притворяешься, — поддержал Хуан. — Вряд ли кто-то может заподозрить, что в военной академии, наравне с лучшими курсантами, служит девица.
— Будем надеяться, — пробормотала, застёгивая китель на все пуговицы. Надо успокоиться. Никто ничего не знает, а если и знает, то не собирается меня сдавать. Всё будет хорошо.
— Иди на завтрак, Робао, — сказал Хуан. — Сюин, зачем ты пришла?
— Ах, да… — она полезла в сумку. — Робао, до встречи. Слышала, тебя избрали для почитания Двуликого. Поздравляю! И не волнуйся, каждый год курсантов так наряжают, что еле различишь — девица это или мужчина, — она открыла тетрадь перед Хуаном. — Хочу заказать новый коньяк, но не уверена в его составе, проверишь?
— Проверю.
— Спасибо… — кивнув, я вышла из кабинета, и в задумчивости дошла до столовой. Наш стол был уже занят, заметивший меня Фен-Фен замахал газетой, поторапливая. Точно, сегодня же почта.
Осмотрела каждого присутствующего. Нет, знали бы они, никогда бы не были так спокойны и дружелюбны.
— У Хуана был? — спросил Лей и придвинул мне поднос. Кивнула, села. — Что сказал?
— Что я хорош, — хмыкнула самодовольно, полностью копируя интонации Лея. Он это понял и едва сдержал улыбку.
— Смотри, в газетах уже про нас написали: «Выбраны достойные! Отпрыски великих семей, и даже безродный! Как на это отреагирует бывшая динас…» — Лей вырвал из рук Фен-Фена газету и ей же хлопнул его по голове.
— Не слушай эти бредни, Бао. Родовитый ты, или нет, сейчас это никого не волнует.
Я поджала губы, скрывая улыбку и искоса поглядывая на хмурого Лея. Это что, забота о моём душевном спокойствии?
— Меня это тоже не волнует, — сказала. Лей поймал мой взгляд, и я быстро уткнулась в тарелку.
Так! Что это было? Идиотская ситуация.
Лей тоже отвернулся, и мы продолжили есть.
— Ты записку на бейском написал, — вдруг подал голос Джианджи, и я не сразу поняла, о чём он. — Ту, что: «Разбудите Лея».
— Правда? Совсем спешил…
На бейском? Мне казалось, Север покинул меня вместе с потом и слезами, но он сидит где-то на подкорке сознания, напоминая о себе в незначительных ситуациях. Незначительных, но занимающих голову тяжёлой тревогой.
— Робао, сказали, тебе письмо!
Обернулась. Толстяк держал в руке пухлую пачку писем. Проследив за моим взглядом, он спрятал их за спину.
— Это мои. Свои сам должен забрать, только на руки отдают.
Я с непониманием всматривалась в лицо сокурсника.
— Доешь и пойдёшь.
Кажется, это сказал Лей. Хотя, возможно, просто голос в моей голове. В любом случае — я его проигнорировала. В один момент оказалась за дверью столовой, потом вдруг на площади между корпусами, и вот я уже стучу в офицерскую будку.
Письмо. Мне. И правда…
Я дрожащей рукой забрала конверт и заглянула офицеру в лицо. Вдруг он знает что-то? Вдруг прочитал? Вдруг...
