Опять тупик. Странник начинал злиться. Существо будто играло с ним. Провоцировало его.
«Эти люди хотят уйти!»
«Позволь тогда мне уйти»
«А что в конце?»
«На какой вопрос?»
«Что такое Красная Комната?»
Странник уже слышал это выражение через Майкла Теллера.
Как её найти?»
«Кто такой Майкл Иви Теллер?»
В ответ молчание. Голос не хочет отвечать или не может.
«Я умер?»
В этот миг комната заполнилась желеобразным веществом. Скорее даже смесью вещества и энергии. Странник почувствовал, как растворяется в этом веществе. Но его это не волновало. Его беспокоили последние слова голоса:
Странник погрузился в тёмную пучину.
Тёплый душ успокаивал. Вода обволакивала своим приятным теплом. Ванную комнату наполнял пар. Майкл уже минут сорок стоял под струями воды. Он просто стоял и смотрел перед собой, всё ещё находясь в шоке от недавних событий. Мужчина в сотый раз встряхнул головой, стараясь прогнать страшные воспоминания. Но перед ним снова и снова вплывали те жуткие образы мертвых и раненых. И маленькая невинная девочка с золотистой лентой в волосах, которую он не смог спасти.
Когда Майкл пришёл домой и взглянул на себя в зеркало, то не узнал своё отражение. Вместо молодого симпатичного мужчины с аккуратно уложенной стрижкой и выбритым подбородком на него безумным взглядом смотрел некто с растрепанными волосами. Отражение было покрыто сажей и запёкшейся кровью. Майкл не знал: его ли это кровь или кого-то из жертв?
Сейчас, уже смыв с себя всю эту грязь, копоть и кровь, Майкл надеялся так же смыть и воспоминания о случившемся. Но воспоминания накатывали волнами с новой силой. Ему вновь захотелось очутиться где-нибудь в глуши. Там, где нет людей. Мерный звук льющейся воды немного успокаивал. Но не придавал сил. После всего увиденного казалось, что ничего не будет прежним. Все эти опоздания на работу и кошмары по ночам больше не пугали его. Майкл подумал, что зря отказался от медицинской помощи. Тогда он (возможно из-за шока) ничего не чувствовал. Но сейчас тело начало сильно болеть. При каждом вдохе в правом боку возникало чувство, будто тысячи иголок впивались в тело. И это уже не говоря о множестве мелких болевых ощущений.
Майкл вылез из душа и вытерся. Он ещё раз осмотрел себя в зеркало. На скуле красовался кровоподтёк. Порез на носу. Синяк на лбу. Правый глаз – красный. А тело и руки были изъедены синяками и порезами.
– Да уж. Ну и красавчик! – Произнёс мужчина. Он открыл кран, и в раковину хлынула холодная вода. Майкл умылся и закрыл воду. В этот момент за стеной раздался сильный скрежет и лязг. Будто по водопроводным трубам водили чем-то острым и металлическим. Майкл прислушался. Звук постепенно приближался.
«Так вот о чём говорил, Кофлер!»
Раздался звонок в дверь. Лязг прекратился. Майкл резко обернулся. Кто это мог быть? К нему обычно никто не приходит. Может его нашли журналисты или полицейские. Хотят допросить? Или узнать: почему он скрылся с места трагедии? Но он ведь был в шоке и не соображал, что делает! Ещё один звонок. Потом третий. Кто-то настойчиво хотел войти. Майкл быстро накинул футболку и шорты и пошёл открывать дверь. На пороге стоял Кофлер. Его морщинистое лицо выражало тревогу и обеспокоенность.
– Здравствуй, Майкл. – Кивнул Кофлер.
– Здравствуйте.
– Я видел новости! – Начал он неуверенно. – Все те ужасы! Боже!
Голос старика вздрагивал при каждом слове. Обычно забавный, жизнерадостный Кофлер сейчас выглядел бледной копией себя. Прямо как в тот вечер, когда Нелли умерла.
– Вы ведь работали в «Эноле»! Я слышал, что внутри здания никто не… – казалось, что сосед поперхнулся, – извините.
Майкл встряхнул головой. Он всё ещё слышал крики из здания. Крики умирающих людей.
– Простите! Не хотел напоминать вам! – Продолжал Кофлер. – Я просто… Как Вы, Майкл? Если вам что-то нужно, я всегда готов помочь.
С этими словами, сосед положил руку на плечо Теллеру. Рука старичка была лёгкой как пушинка и ледяной. В противовес тому, когда он схватил Майка за руку в парке. Тогда старик показался мужчине необычайно сильным для своих лет.
Майкл попытался поблагодарить старичка, но в горле пересохло. Откашлявшись, мужчина ответил:
– Спасибо за заботу! Но всё в порядке, правда!
– Помяните моё слово – всё наладится. – Кофлер немного улыбнулся. – Мир состоит не только из боли и горечи. Когда умерла моя жена, с которой я прожил более сорока лет, я думал, что моя жизнь закончена. Ведь я души в ней не чаял. Она была для меня всем…
