– Да бог с тобой, – пробормотала Жанна. Инга как-то быстро опьянела. Может, она алкоголичка? А что, сидя в золотой клетке, рано или поздно начнешь бухать от тоски. – А у этого соседа, Салова, родственники остались?
По лицу Инги пробежала тень.
– Был сын. Он потом то ли в армию ушел, то ли еще куда-то делся. Не помню.
Жанна мысленно потерла руки: сын – это уже кое-что. Вполне возможно, что этот сын и есть тот самый, что тыкал пистолетом в голову Камаева. И он вполне мог знать про Ингу и Белковского. Где-то в глубине души она даже обрадовалась тому, что интуиция не подвела ее и на этот раз.
– Давай выпьем за родных, черт бы их побрал. – Инга налила Жанне коньяка, несмотря на ее активные протесты. – Если бы они были нормальные, родители мои, не пошла бы я в стюардессы, не встретила Олеженьку, не было бы у меня Ро…
Раскатистая трель дверного звонка прервала тост. Инга нашарила ногой слетевшую тапочку, встала, пошла, слегка покачиваясь. Жанна последовала за ней.
– Кто там? – спросила Инга и припала к глазку.
– Полиция. Открывайте.
Замок щелкнул. В прихожую вошли четверо мужчин в форме и двое в гражданской одежде. Жанна узнала того самого капитана, который записывал ее показания. Полицейский быстро вытащил и так же моментально спрятал удостоверение.
– Лямина Инга Петровна? Капитан Уборин…
– Вас Олег прислал?
Вместо ответа Уборин открыл пластиковую папочку и вытащил слегка мятый лист.
– Постановление на обыск. Ознакомьтесь.
– Что? – Инга икнула и схватилась рукой за стенку.
– Вы? – Уборин заметил Жанну, и на лице застыло удивленное выражение. – Что вы здесь делаете?
– Почему бы мне не быть здесь? Приехала узнать, как чувствует себя мальчик.
– Советую вам вернуться в отель, Жанна Викторовна, – сухо даже не сказал, а приказал Уборин, и Жанна выгнула бровь, удивленная, что он запомнил ее имя-отчество.
– Не думаю, что нуждаюсь в ваших советах, – пробормотала она. – Может быть, объясните, что происходит?
Но Уборин уже потерял к ней всякий интерес, его команда тем временем разбрелась по квартире.
– Инга Петровна, деньги, оружие, наркотические средства в доме имеются? Прошу сдать добровольно.
Инга, не глядя на него, быстро тыкала в дисплей телефона пальцем. Сбивалась, начинала сначала, долго слушала гудки. Видимо, Белковский не отвечал.
– Что это? – лепетала она. – Что за хрень? Ничего не понимаю.
– Спокойно. – Жанна взяла ее за руку и усадила на диван.
– Товарищ капитан, – позвал Уборина один из его сотрудников, осматривающий полки книжного шкафа.
Уборин поманил рукой двоих гражданских.
– Понятные, прошу засвидетельствовать. В комнате гражданки Ляминой найдена пластиковая папка синего цвета. Внутри, – Уборин пролистнул содержимое, – документы, относящиеся к компании «Скайтранс».
Конечно, Жанна узнала папку, едва ее извлекли на свет. Инга еще не понимала. Или, наоборот, понимала очень хорошо.
– Это не мое… – пролепетала она и беспомощно обвела всех глазами. – Я не знаю, откуда она тут…
Жанна молчала. Папку из машины забрал Зяба. Его, по словам Малинина, не смогли догнать, потеряли в лесу. Если папка сейчас в квартире Инги, значит, он был здесь. Или же они встречались где-то в ином месте. Папку Зяба передал Инге. Жанна стиснула зубы. Снова повелась на невинное личико и кроткие глаза?
– Прошу вас проехать в отдел для дачи показаний.
Уборин не просил и не требовал. Просто знал: птичка попалась, дальше все пойдет по инструкции.
– Я не могу. – Губы Инги дрожали. – Мне не с кем оставить сына.
– Не волнуйтесь, сейчас за ним приедут специалисты из органов опеки…
– Нет! – Инга сорвалась с места и встала в дверях в детскую комнату. – Вот вы что задумали? Нет уж, не выйдет! Через мой труп!
– Успокойтесь, гражданка Лямина, – устало сказал Уборин. – Вы же не хотите в наручниках из квартиры выйти? Что соседи скажут? Ай-я-яй… Такой приличный дом.
Инга как-то сникла, посмотрела на Уборина, на Жанну. Губы ее шевельнулись. «Я не виновата», – беззвучно произнесли они. Жанна отвела глаза.
– Мне надо одеться. – Инга дернула дверцы шкафа, на пол упал ворох одежды.
– Думаю, вам лучше уйти, – обратился к Жанне Уборин. – За ребенка не беспокойтесь.
– У мальчика есть отец, – пробормотала Жанна.
– Мы в курсе, – усмехнулся Уборин странной улыбкой: одной половинкой рта. – Лейтенант, проводите гражданку на выход.
Инга сорвалась с места, подбежала к Жанне, схватила ее за руки ледяными пальцами.
– Ради бога, сообщи моим родителям. Пусть присмотрят за Рони, нельзя его в опеку… Слышишь? Внука пусть заберут… – Она как безумная повторяла адрес: – Спасская, пятьдесят три, Спасская, пятьдесят три…
Один из полицейских, совсем молодой, со слегка оттопыренными ушами, сделал шаг в их направлении, но Жанна быстро поднялась и прошла в прихожую. Не стоило дожидаться, пока ее вытолкают за двери силой. В голове было смутно, а на душе погано.
