– А если все же допустить, что Инга тут ни при чем. Олег Валерьевич договорился со Штырц украсть документы. А та рассказала кому-то. Не знаю… зачем. Этот неизвестный ждал ее дома. И как только она вошла, треснул по голове чем-то тяжелым. Но документов при ней не нашел. Логично предположить, что он подумал, что кража не удалась. И тогда он украл Рони и заставил нас плясать под свою дудку. А то, что этот человек нанял для своего замысла Салова, соседа Инги, простое совпадение.
– Как вы думаете, легко ли украсть ребенка, если мать не спускает с него глаз? А Инга Петровна – очень ответственная мать. Поверьте.
– Если задаться целью…
– Ребенка похитили примерно в десять утра на прогулке. Тот, кто это сделал, прекрасно знал распорядок дня Инги. Так что это должен быть кто-то близкий. Но Инга уверяла, что никого не подозревает. Что странно.
– Да с чего? Она говорит, что мало с кем общается. Все время посвящает сыну. Сами же сказали – очень ответственная мать.
– Если же предположить, что Инга сама организовала похищение, тогда многое становится понятнее, – продолжал Малинин, не обращая внимания на ее реплики. – Сосед – раз. Удачное похищение – два. Ребенка отпустили без лишних слов – три… По всему выходит, что Инга как-то узнала про фальшивую кражу документов, убила Штырц, одна или с подельниками, затем устроила похищение сына, получила документы и теперь изображает невинную жертву.
Малинин повторял почти дословно ее собственные рассуждения. Поверить в коварство Инги было трудно. Но логика в словах Малинина, безусловно, была.
– Вы что, ее посадите? А Рони?
– Во-первых, сажать или нет – это дело полиции, во-вторых, у Рони есть отец. Все. Идите. Ваша помощь в расследовании не останется без вознаграждения.
– Вот фигня! – Жанна поднялась.
Малинин проводил ее не просто до выхода, а прямо до лифта. Створки чмокнули. В зеркальной стене отразилось ее чуть искаженное лицо. Она отвела глаза. Вид как у побитого жизнью человека. Или того, кого мучает совесть. Но ведь убийство есть убийство. То, что они с Камаевым не присоединились к несчастной Штырц, просто случайность. Неужели эта несколько потерянная женщина смогла осуществить такую аферу? Хотя чему она удивляется? Два дня назад она сама помогла раскрыть преступление, совершенное женщиной на вид еще безобиднее, чем Инга.
Пока она занималась психоанализом собственной совести, лифт дернулся и поехал вниз. Уже оглядывая мелькавшие на дисплее цифры этажей, Жанна поняла, что забыла нажать кнопку нужного ей этажа. Лифт бодро доехал до холла и раскрыл дверь. Жанна вздрогнула, когда увидела перед собой красное от натуги лицо Белковского, прижимающего к себе довольно объемный сверток. Спустя мгновение она поняла, что это ребенок, завернутый в одеяло. Белковский зашел в лифт, следом за ним зашли Слава и еще один охранник из людей Малинина.
– Олег Валерьевич, давайте я понесу, – предложил Слава, видно, уже не первый раз.
– Сам справлюсь, – пропыхтел Белковский.
Жанна ехала молчаливой мышкой, забившись в дальний угол, и такой же мышкой выскользнула на своем этаже.
Натальи в номере не оказалось, что на самом деле обрадовало. Сейчас она быстренько ляжет спать. Дела ей нет, кто и как проводит свое свободное время. И все же невольно мысли ее возвращались к событиям дня. Вот Наталья не уставала своего мужа нахваливать: «Мой Мишаня то… мой Мишаня се…» Ей даже можно было позавидовать. И вдруг Антон… Почему Антон? С какой стати Антон? Или вот Белковский и Нора. Ведь красивая женщина. Уверенная. Сильная. Каково ей было узнать, что муж завел любовницу, да еще и ребенка в придачу? Да, конечно, не новость, что такое сплошь и рядом. Но когда подобное касается людей, которых ты знаешь лично, все приобретает другой оттенок. Наташку осуждать не получалось. Да и кто она такая, чтобы кого-то осуждать?
В тишине тихонько скрипнула дверь, заставив тело встрепенуться. Кто там? Свои или… Что-то упало в прихожей, раздался тоненький вскрик. Жанна выглянула из комнаты. В гостиной стояла Майя с блаженным выражением на лице.
– Привет! – Она помахала Жанне рукой и плюхнулась на диван. – Разбудила? Извини.
– Откуда ты такая веселая, дитя полей?
– Ой, ну что вы меня вечно троллите? Какое еще дитя полей? Мы с Виталиком катались на яхте и ели омаров. Ты ела омаров? А я теперь только их и буду есть. Вот!
– Э, да ты совсем поплыла. – Жанна подошла и закинула ноги Майи на диван. Подсунула под голову подушку.
– Да, я поплыла… Знаешь, как здорово плыть по реке? Виталик дал мне порулить.
– Ну, еще бы. – Пришлось сдержать ехидные слова, чуть было не вырвавшиеся наружу. Процедура обольщения у Виталика, видимо, наработанная. Кто не падет под стрелами Амура, стоя за штурвалом яхты?
– А еще Виталик подарил мне телефон. Таких даже в продаже нет еще. Они только-только их получили. А у меня есть. Вот!
Майка потрясла в воздухе золотистым корпусом телефона. Жанна вытащила его из ее рук. Хотела положить на стол и замерла, разглядывая гаджет. А ведь она видела точно такой же в руках у Зябы.
