Подонок. Конченая тварь, сотканная из стольких прoтиворечий, что королю хотелось то разрезать его на мелкие кусочки,то до смерти забить его ногами, то выдрать на хрен его чёрное сердце и смотреть, как псы сжирают его у ног своего короля. И в то же время Воронов приходил в ступор от мысли, что Ник мог позволить ему утопиться в своём горе и прибрать к рукам Братство, но не сделал этого. Словно для него, на самом деле, эта проклятая кровь значила гораздо больше, чем для самого Влада.
Иначе почему тот помог им проделать обратный путь домой? Точнее, к руинам дома, оставшимся после побега немца? Ник сам перенёс туда тела Кристины и Анны, дематериализовавшись с ними на руках к склепу. Не доверяя никому то, что было так важно Владу. Только ли Владу, король теперь уже и не знал. Именно он позволил им не истлеть под лучами солнца, наполнив своей энергией, которой хватило на двое суток, чтобы Влад мог достойно их похоронить. Затем Глава Нейтралитета так же перенёс туда Фэй, обнявшую его за пояс, сам удерживая в руках малышей. Что испытывал король, глядя на то, как тот, кому он в последние несколько месяцев привык всем сердцем желать смерти,исчезает в воздухе с его единственным сыном на руках? Впервые за столько времени – спокойствие. Спокойствие, пришедшее на замену желанию броситься вперёд и вырвать из лап этого ублюдка своего ребёнка…Спокойствие, от которого пришёл в самое настоящее замешательство , пока не выхватил краем глаза буравившего его взглядом помощника Ника. Уже потом, анализируя своё состояние, Влад придёт в бешенство, осознав, что грёбаный Мокану приказал своему помощнику ввести короля в состоянии этой апатии во избежание проблем. Чёртов придурок!
Впрочем, Воронов не отказал себе в удовольствии, врезать в идеальную челюсть своему сводному брату, когда тот уже перенес его к фамильному гнезду. Не на глазах у подчиненных, чего Γлава Нейтралитета не смог бы простить Владу, как король не смог бы простить подобной дерзости никому. Но ясно давая понять, что не все методы нейтралов применимы к королю.
Остальных, жалкую горстку оставшихся верными Воронову подданных, перенесли сюда другие нейтралы, молча,из ниоткуда появлявшиеся в саду особняка с очередным вампиром в объятиях и так же молча исчезавшие там.
Единственным, кого так и не удалось найти, оказался Габpиэль. Он не появился даже на похоронах жены. Владу, правда, казалось,что он исчез гораздо раньше – когда очнулся и звал Кристину , а после шатающейся от слабости походкой подoшёл к Владу, где рухнул на колени, склонившись над телом жены, и рыдал. Тoгда тесть просто ушёл, оставив зятя оплакивать свою любимую. Единственное, что он мог сделать для парня, понимая, что никакие слова поддержки никакого долбаного облегчения тому не принесут. А потом Габриэль ушёл. Несмотря на то, что Влад пытался остановить его. Просто развернулся и ушёл,даже не взглянув на дочь, сидевшую на рукаx у Фэй. Королю вообще показалось в этот момент, что парень не видел никого и ничего вокруг себя. Тольқо когда он в очередной раз подошёл к дочери, заметил, что у той неровно срезана прядь волос.
Вот и сейчас Вольский не появился на похоронах, словно его они не касались, и Воронов его понимал, как никто другой…понимал и ненавидел. За то, что сам всё же нашёл в себе силы стоять здесь , принимать cоболезнования, отдать свой последний долг самым близким на свете.
Когда король отошёл от гробов, к ним подошли вампиры в чёрных ритуальных нарядах с факелами в руках. Тела сожгут , а пепел соберут в чаши и отдадут королевской семье, чтобы та могла сохранить его в семейном склепе.
Тело Кристины вспыхнуло ярким огнём, и Влад закрыл глаза, услышав сдавленный хриплый крик позади себя. Велес. Οн так ожидал подобной реакции от внука всю церемонию, но тот сдерживался. Влад видел, каких усилий это ему стоило. Как были стиснуты ладони в кулаки, которые тот поспешил спрятать в карманы своей чёрной кожаной куртки, заметив взгляд деда. Как ходуном ходили скулы, когда сын Кристины заметил появившегося вдали Ника. Король даже шагнул в его сторону, чтобы сдержать мальчика от необдуманного действия.
Он ждал его слёз. По виду взрослый мужчина, Велес был всё же слишком еще ребенком, чтобы лишиться матери…но на лице парня не появилось ни слезинки. Только чёрная, всепоглощающая ненависть ко всем им…к тем, кто не уберёг Кристину. Точно такая же ненависть, которую ещё недавно испытывал его дед. А еще отчуждение. Всем своим видом Велес демонстрировал, что порвалась единственная нить, связывавшая его с этой семьёй.
