Дома она заварит себе чай в большой кружке. Позвонит Мельхиору. И если хватит смелости, снова попытается оправдаться перед Юго. Она думала обо всем этом, когда в зеркале заднего вида полыхнул яркий свет. Потом она почувствовала страшный удар в задний бампер «лендровера». Ее отбросило на несколько сантиметров вниз по склону, и, прежде чем выровнять автомобиль резким поворотом руля, она задела крепкий дуб. Но другая машина, с дымящимися покрышками и ревущим двигателем, буквально приклеилась к ее бамперу и столкнула внедорожник в овраг. Когда «лендровер» Ноэми, покинув трассу, на мгновение оказался в воздухе с крутящимися в пустоте колесами, она точно вспомнила высоту плотины.
113 метров.
Значит, 113 метров падения.
Автомобиль, совершив серию двойных переворотов, в сверкающем облаке битого стекла тяжело рухнул в пропасть. Пока он подскакивал, задевая в падении выступы почвы и густую растительность, фары на мгновение обнаруживали цвет скал и деревьев, которые он с корнем вырывал на ходу. Ремень безопасности так придавил Ноэми, что она почти задохнулась, пока тонна металла без усилий вспахивала горный склон. В салоне летали в невесомости различные предметы. И внезапно повалились, когда машина ударилась о песчаный берег реки Сантинель.
В темноте оранжевая мигалка техпомощи охватывала лучами стоявшие вдоль дороги деревья. Натянутый до предела металлический трос исчез в пропасти и сантиметр за сантиметром вытаскивал тяжелый пустой каркас с разбитыми стеклами.
Валант и Буске осторожно смотрели вниз на головокружительный склон, который даже их мощные фонари не могли осветить до самого конца.
— Вот что я нашел, — объявил Милк, показывая пакет для вещдоков. — Сколы белой краски, по всей дороге.
— Белый, как все пикапы, — заметил Буске. — И как «лендровер» капитана. К сожалению, это бесполезно.
Дежурный врач отделения неотложной помощи больницы Деказвиля подошел к специалисту, сосредоточенно изучающему подвешенную на световом табло рентгенограмму новой пациентки.
— Черт, да что же это такое? Боксер? Каскадер?
— Нет. Это флик. Женщина-полицейский. Не знаю, как назвать.
Дежурный врач снял со светового табло рентгенограмму и пошел по коридору, продолжая внимательно рассматривать ее и иногда приподнимая к свету неоновых ламп. Он постучал в дверь палаты:
— Мадемуазель Ноэми Шастен?
Падение ее автомобиля последовательно тормозилось деревьями, и только им она была обязана жизнью. Она очнулась, вцепившаяся в ремень безопасности, окруженная мутным облаком бензина, уткнувшись лицом в землю сквозь разбитое стекло, с заполненным черт-те чем ртом.
Теперь багровая ссадина шла у нее через всю щеку. Разумеется, через левую, словно судьба стремилась симметрично выстраивать свои подлянки.
— Судя по вашим анализам и рентгенограмме, — заявил доктор, — я полагаю, что для вас этот день ничем не отличается от любого другого.
— Когда я выйду?
— Черт знает что, — огорчился он. — Сегодня вы переночуете здесь, потом мы проведем обычное сканирование, и вы будете вольны бросаться в следующую пропасть.
— Не стоит ругать меня, это был не несчастный случай.
Врач прикреплял ее довольно увесистую историю болезни к изголовью кровати, но замер от удивления.
— Не несчастный случай? — повторил он. — Вы хотите сказать, что… Но тогда необходимо предупредить…
Тут он осознал, что разговаривает как раз с полицией.
— Ага, — прервала его Ноэми. — Я всем этим и займусь.
Левую часть лица пронзила боль, и она провела пальцами по новым ранам.
— Скажите только, очень ли глубокие порезы. Мне бы не хотелось, чтобы они обезобразили мое лицо, — усмехнулась она.
— Бетадин и зарубцовывающая мазь — и все заживет за неделю. Я выпишу вам рецепт. Зато ремень безопасности оставил вам зловещий синяк, который начинается от плеча и идет до самого бедра. Со временем он пройдет. А пока, знаете, уже час ночи, и я бы хотел, чтобы вы поспали.
— Мне понадобится помощь.
— Это в моих силах.
Проснувшись, Ноэми увидела возле постели маленькую девочку в костюмчике — будто ангел-хранитель сторожил ее сон.
— Как дела, Но? — спросила Лили.
Ноэми села и протерла глаза:
— Не беспокойся, бывало и похуже.
Потом она посмотрела на напарников:
— Так что, даже никаких шуток, вообще ничего? Вы меня разочаровываете, парни.
— Просто мы уже все сказали в машине, пока ехали, — заверил ее Милк. — Но это только чтобы разрядить атмосферу, на самом деле мы совсем не смеялись.
Ромен подошел к кровати:
— Ты видела что-нибудь? Или кого-нибудь?
— К сожалению, нет. Но посыл ясен. Мы рыщем вокруг кладбища, а час спустя меня насильно приглашают принять участие в самодеятельном краш-тесте. Причина и следствие. Так что я думаю, что мы недалеки от верного решения. Этой ночью вы установили наблюдение за кладбищем?
— Да, конечно, — заверил ее Валант. — Внутреннее и наружное. Все спокойно.
— Значит, возвращаемся туда, находим эту чертову могилу и заглядываем внутрь.
— Следи за речью, — предостерег Ромен.
— Ты сказала «чертову», — развеселилась Лили.
