— Исчезнувшие из Авалона[52] стали первым серьезным расследованием в моей карьере, — задумчиво произнес он. — И станут последним. Вы, капитан, оказались настоящей осколочной бомбой. Нам понадобится новый лейтенант, чтобы заменить Ромена, и новый мэр Авалона. Но мне кажется, я слегка подустал от этой работы. Я только что отправил рапорт.
— Об отставке?
— Нет, — ответил он, вернувшись к рабочему столу. — Я не хочу уходить, как вор. Я должен хотя бы закончить год. Мой рапорт содержит просьбу о представлении к званию майора. Для вас. Новый майор — это все, что нужно этому комиссариату.
В смущении Шастен не знала, что и ответить. Роз уловил ее замешательство:
— Вы имели в виду что-то другое?
— Мне надо позвонить в контору, шеф.
Он поднялся и переставил городской телефон на середину стола.
— Из моего кабинета вы сможете спокойно позвонить в Париж. Уступаю вам место.
Прежде чем покинуть помещение, Роз положил руку ей на плечо:
— Вам здесь будет хорошо, Ноэми.
Из секретариата сообщили, что на проводе Шастен. Глава судебной полиции не сразу поднял трубку, дав себе время вообразить предстоящий разговор. Шестой звонок показался ему правильным.
— Капитан Шастен, вы на всех информационных каналах.
— Я не смогла придумать ничего другого, чтобы постараться не дать Парижу забыть о себе, — пошутила она, вызвав нервный смешок собеседника.
— Я говорил вам, нет? Пребывание в сельской местности вас подновило и сделало еще лучше, чем прежде. Вы должны были проводить аудит, живя припеваючи, но на месте вы расследовали дело, которое всем представлялось невозможным, а резонанс оказался таким, что вашим дружкам — деревенским полицейским теперь не грозит в ближайшем времени увидеть закрытие своего комиссариата. Мы здесь очень гордимся вами. Вы знаете, что ваше имя прозвучало в связи с повышением в чине?
— Да, я слышала.
— Отлично. А теперь давайте организуем ваше возвращение. Ваша группа ждет вас, и, если вы хотите избавиться от Адриэля, никаких проблем. В любом случае в ваше отсутствие он звезд с неба не хватал.
— Я не отсутствовала, вы меня «сбросили».
— Не будем ссориться из-за слов, капитан. Если вы полагаете, что я вас «сбросил», тогда считайте, что ваша карта выиграла.
Ноэми переключила телефон на громкую связь, поднялась со стула, встала возле окна кабинета майора Роза. И принялась спокойно созерцать деревню.
— Вы слыхали про Аверон, мсье?
— Не уверен… Нет. Но сомневаюсь, что ваша служба там сможет перевесить легендарный дом тридцать шесть. Вашу карьеру именно здесь, а не в другом месте.
Через окно она заметила Милка, оживленно беседующего с хорошенькой брюнеткой постарше, чем он, с накрытым белой тканью блюдом для торта в руках. Вероятно, это его мать. И уж без всякого сомнения — ее несъедобная фуасса с сахаром.
— Мсье?
— Капитан?
— Подите к черту со своим легендарным домом тридцать шесть.
Ноэми заулыбалась, осознав, что впервые за долгие месяцы впереди у нее — будущее, и ей захотелось сделать еще один телефонный звонок.
— Хлоя Витали. У телефона.
— Даже в отпуске по уходу за ребенком ты представляешься как флик? — насмешливо спросила она.
— Ноэми? Это ты?
Глаза Шастен наполнились слезами, в горле застрял ком. Слова с трудом давались ей.
— Я тебя немножко забросила, моя дорогая, — наконец пробормотала она.
— Прекрати. Я запрещаю тебе так говорить. Просто невероятно, что ты там сделала.
— Спасибо, но я была не одна. Давай лучше поговорим о тебе. Как малыш?
— Некрасивый и сморщенный, как все младенцы. Я едва успеваю следить, как мелькают дни, с ужасом думаю о выходе на службу. Быть молодой мамой в отделе по борьбе с оборотом наркотиков, да еще с нашим расписанием, — это сущий ад. Я уже представляю, что будет: меня тоже отстранят…
— Кстати, об этом… Ты слышала про Аверон?
— Не говори ерунды!
— Нет, правда. Мне нужен новый заместитель, и лучше бы женщина. Сейчас у меня есть выбор между заместителем, который выставил меня из Штаба, и другим, который покрывает всех желающих меня убить, но я бы предпочла кого-то, кому доверяю.
— Аверон… — задумчиво повторила Хлоя.
— Ты очень скоро поймешь, что надо быть сумасшедшей, чтобы жить в Париже.
Юго поставил свой «форд» на парковке комиссариата. Его багаж лежал на переднем пассажирском сиденье. Ощущая пустоту в желудке, Ноэми пошла ему навстречу.
— Остаешься? — спросил он ее.
— Уезжаешь?
— Меня призывает речная полиция. Я не могу оставаться здесь вечно. У меня в Париже есть работа.
— Мы ведь это знали с самого начала, верно?
Из заднего окна внедорожника высунулась всклокоченная голова Пикассо.
— Извини, он отказался оставаться в доме у озера.
Юго открыл дверцу, пес выскочил и сразу прижался к бедру своей хозяйки.
Юго протянул к Ноэми руки и нежно поцеловал ее:
— Ты знаешь мой адрес: баржа на Сене.
— А ты знаешь мой, я живу в деревеньке к югу от Парижа.
Автомобиль удалялся, а Ноэми опустилась на колени перед искалеченным псом:
— Ну что? В конечном счете мы с тобой остаемся вместе? Предупреждаю, у меня в голове есть странный кот.
Вместо ответа Пикассо лизнул ее в лицо.
