В современной цивилизации РАЗПУЩЕННОСТЬ невольников греха в их следовании пороку, свойственно называть свободой личности, в том числе и интеллектуальной свободой, хотя это - одна из худших форм тирании. И этот безсознательный психиатрический комплекс жажды тирании, жажды рабовладеть находит своё выражение в экономической литературе подневольных сионо-паразитизму стран. Обратимся к книге Роберта Н. Антони, профессора Школы бизнеса Гарвардского университета “Основы бухгалтерского учёта” (1-е русское издание, пер. Б.Херсонского, М.Шнейдеман - фамилии говорят о себе):
«1-10 (…) работники этой кампании, вероятно, её наиболее ценный ресурс, тем не менее они… (являются / не являются) ресурсом, подлежащим бухгалтерскому учёту. Подчеркните правильный ответ». - Раз.
«2-27. С точки зрения бухгалтерского учёта, работники предприятия не могут быть отнесены к его средствам, поскольку предприятие не владеет ими». - Два.
То есть в курсе неоднократно обращается внимание на юридическую проблематику учёта или не учёта невольников в качестве “основных фондов” предприятия. Обращать внимание на недопустимость такого учёта в условиях отмены рабства де-юре имеет смысл только, если рабовладение по-прежнему существует де-факто, вследствие чего учеников школы бизнеса, несущих в себе по-прежнему жажду рабовладеть приходится систематически одергивать: «Рабство де-юре отменено. Невольников де-факто на баланс предприятия де-юре ставить нельзя». Прямо ничего такого профессор-невольник заявить слушателям не может, поэтому приходится излагать по существу то же самое, но иносказательно и в умолчаниях.
И в макроэкономическом итоге: нравы эпохи рабовладения, безсознательно господствующие на Западе и в отечественной “элитарной” науке и в наши дни, не позволяют соотнести прейскурант внутреннего рынка на продукцию и услуги внепроизводственного характера с понятийным аппаратом общей теории управления и её экономическими приложениями.
Поэтому тот, кто не может принять внутренний внепроизводственный прейскурант макроэкономической системы в качестве вектора ошибки управления ею, полагая это утверждение бредовым, пусть подумает: почему, возможно, ему самому, его детям и внукам - в своё время - не показался бредовым сюжет романа “Продавец воздуха”, в котором злой технический гений рвётся к глобальной тиранической власти и безответственности рабовладельца, откачивая атмосферу Земли в криогенные хранилища (- 180 о С), дабы продавать ранее безплатный воздух по монопольно устанавливаемой им цене.
Роман показывает, что ЕДИНСТВЕННАЯ цена на воздух необходима ему в качестве средства финансовой тирании. Тем более в качестве средства финансовой тирании удобнее изпользовать множество цен, собранных в прейскурант, не допуская его обнуления и краха вместе с обнулением прейскуранта глобальной тирании надиудейского предиктора и сионо-паразитизма. При этом каждый невольник, свободно частно предпринимательски заботясь о получении номинальной прибыли, стремится поддерживать достаточно высокие цены, а то и взвинчивает цены на производимый им продукт, и тем самым поддерживает всю систему финансового рабовладения, укрепляя власть рабовладельцев.
И то обстоятельство, что человечество за тысячелетия притерпелось к ненулевому прейскуранту, не означает, что ненулевой прейскурант, злоумышленно поддерживаемый ростовщичеством и гонкой капризов моды, перестал быть средством финансовой тирании и финансово-экономическим выражением всего множества ошибок самоуправления общества.
Цена на всё возникает не в соответствии с трудовой “теорией стоимости”, и не в соответствии с бредовой теорией “прибавочной стоимости”. Цена возникает как статистически упорядоченная массовая внутриобщественная реакция, имеющая
целью ограничить платёжеспособностью потребление того, что обществу доступно в количествах, меньших, чем ему хотелось бы; реально это - ограничение численности потребителей. Сказанное одинаково верно и в отношении того, что обществу предоставляет природа в готовом виде; и в отношении того, что общество производит само, изпользуя природные ресурсы; и в отношении чего общество порождает в себе самом спекулятивный гешефтмахерский интерес, обусловленный пороками нравственности и ущербным гешефтмахерским комплексом первостепенной значимости паразитизма - в частности, делания денег вне производства и управления любыми способами и средствами.
