Вся военно-техническая экзотика, новые виды вооружений не являются альтернативой уже существующим. Они только дополняют их в момент появления, а впоследствии развиваются наряду с классическими, вытесняя их либо в ходе ПРАКТИЧЕСКОГО БОЕВОГО применения, либо в ходе СИСТЕМАТИЧЕСКИХ крупномасштабных учений и эксплуатации в войсках.
Важен вопрос и о глубоком понимании причин катастрофы, в июне 1941 г. НИ О КАКОЙ ВНЕЗАПНОСТИ ГЕРМАНСКОГО НАПАДЕНИЯ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ И РЕЧИ, поскольку Военно-Морские Силы СССР встретили войну в полной боевой готовности и отразили огнём первый же налёт немецкой авиации на военно-морские базы. Боевая тревога на флотах была объявлена до того, как начали рваться бомбы. Высшее руководство государства, безусловно, допускало ошибки; было и вредительство, но если один вид вооружённых сил и в этих условиях встретил начало войны после объявления боевой тревоги, то это означает, что в других видах вооружённых сил, НАХОДИВШИХСЯ В ТЕХ ЖЕ УСЛОВИЯХ, действовали какие-то сдерживающие факторы, которых не было в ВМС.
Военное дело - отрасль культуры народа. Но военно-морская культура и культура сухопутных войск - два качественно различных вида военной культуры. Традиции армии и флота России складывались с петровских времён в различных условиях.
Командир корабля, эскадры, не имея радиосвязи, за тысячи миль от Родины был поставлен в такие условия, что вынужден был принимать на себя ответственность САМОДЕРЖАВНОЙ общегосударственной власти - царскую ответственность перед всеми народами России за последствия своих действий. Это требовало от моряков общегосударственного образа мыслей, изходящего из долговременных интересов страны. Это ярко видно в деятельности Ф.Ф.Ушакова, Д.Н.Сенявина, руководителей кругосветных экспедиций. Именно по этой причине Г.И.Невельской, изходя из долговременных интересов России, нарушал рескрипты Николая I, писанные австрийским евреем Нессельроде, и Николай I, гневаясь на нарушения рескриптов, в то же время соглашался с действиями Невельского. Поэтому Амур и Приморье - часть России, а не “заморская территория” Англии.
И различия между гвардией и не-гвардией на море - это различие сухопутное, поскольку перед возможностью навигационной ошибки и разгулом морской стихии равны и гвардейский экипаж императорской яхты и экипаж рядового фрегата, отправляющегося куда-то по делам службы.
В сухопутных же войсках не так: во всех армиях и военных округах есть “придворные части” и собственно армия, которая разквартирована по дырам, тянет армейскую лямку в мирное время, а в военное - первой платит своей кровью за ошибки и преступления центра.
Адмиралами не становятся в мгновение ока; в адмиралов вырастают молодые люди, но растут они в обстановке корабельного и эскадренного самодержавия, т.е. концептуального самовластья общегосударственного уровня ответственности. И не случайно на военных советах российского флота младший по чину ПЕРВЫМ высказывал своё мнение, как бы примеряя ношу ответственности. И так было в течение веков: на плечах командира корабля лежала общегосударственная ответственность, в то время как он не знал иногда в состоянии войны или мира находится его страна со страной-владельцем встречного корабля.
Условия морской службы в военно-морской культуре формировали общегосударственный образ мышления у всех: от нижних чинов до адмиралов.
На суше всё было иначе. Сухопутный командир всегда находился под контролем высшего начальства и всегда имел возможность в той или иной мере переложить свою ответственность на плечи высшего начальства. Перекладывание ответственности вверх по служебной лестнице, вплоть до государя императора, закономерно кончается Аустерлицем, даже если император и имеет какое ни на есть военное образование.
Именно поэтому Цусима случилась на сто лет позднее Аустерлица. Для того, чтобы стали возможными Порт-Артурская ночь 08/09.02.1904 (нового стиля), Цусима, необходимы были телеграф и радио, позволившие единоначальнику перекладывать свою ответственность на Петербург. В этом же причина и американского Перл-Харбора 07.12.1941 г., хотя, там, похоже, не обошлось без масонского провокационного вмешательства со стороны Вашингтона, отвергшего ряд целесообразных предложений местного командования.
Военный рейтинг морской культуры России был всегда высок. И историки “владычицы морей” предпочитают не вспоминать о таких фактах, как уход Нельсона от Ревеля (Таллинн); как неудачу со взятием в плен эскадры адмирала Д.Н.Сенявина, когда ввязываться в бой с русскими не хотелось, а принудить к сдаче не смогли и согласились взять русскую эскадру «на сохранение до конца войны» [246]; как десантную операцию в Петропавловске-Камчатском и артиллерийскую дуэль с соловецкими монахами в ходе крымской войны. В 1917 г. ВМС США хотели жить умом адмирала А.В.Колчака, но он был патриот и отказался.
