Хотя Гитлер не уведомлял никого из своих союзников о сроках реализации конкретных планов войны против СССР и во избежание утечки информации, это его письмо Муссолини во многом психологически достоверно. И оно показывает, что Сталин был прав: непреклонно требуя от своих военачальников не допускать провокаций на границах с Германией, не поддаваться на провокации и не раздувать инциденты на границе, он до самого начала войны оставлял Гитлеру возможность преодолеть наследие
То обстоятельство, что Гитлер не нашел в себе сил возпользоваться ко благу Германии предоставленными ему Советско-Германским договором возможностями изменения своей политики в мире и в пределах Германии, ни коим образом не является виной Сталина. Это - вина Гитлера, которую свалили на Сталина. Сталин, как это видно из письма Гитлера к Муссолини, был очень глубокий психолог и правильно оценивал не только военные аспекты ситуации, но и психологическую подоплёку бушевавшей в Европе войны.
Уже в 1970 г., когда “Воспоминания и размышления” вышли из печати первым изданием, Г.К.Жуков отмечал:
«Сейчас у нас в поле зрения, особенно в широких, общедоступных публикациях, в основном факты предупреждений о готовившемся нападении на СССР, о сосредоточении войск на наших границах и т.д. Но в ту пору, как это показывают обнаруженные после разгрома Германии документы, на стол к И.В.Сталину попадало много донесений совсем другого рода» (цитированное издание, стр. 233).
Далее сообщается об издании Кейтелем 15 февраля 1941 г. специальной “Директивы по дезинформации противника”, в соответствии с которой в массовом количестве печатались топографические карты Англии; к войскам прикомандировывались переводчики английского языка; были разработаны операции “Гарпун” и “Акула”; в войсках разпространялись слухи о договорённости с СССР о пропуске контингентов вермахта в Индию и отдыхе в восточных регионах рейха перед вторжением в Англию.
При этом необходимо помнить, что нападение на СССР противоречило долгосрочным интересам Германии, поскольку затяжной характер войны не вызывал сомнений ни в СССР ни у трезвых военных специалистов Германии, что предопределяло по крайней мере если не полный разгром Германии, то её полное изтощение в длительной войне. Ошибка высшего руководства страны в том, что гитлеризм им разсматривался как КОНЦЕПТУАЛЬНО САМОСТОЯТЕЛЬНОЕ ЯВЛЕНИЕ, неспособное к политике самоуничтожения.
Кроме того, И.В.Сталин и высшее государственное руководство не получили систематического военного образования, не имели практического опыта командования большими массами войск, штабной работы, а только осуществляли общее руководство деятельностью Наркоматов обороны и ВМФ в общегосударственной жизни. В пользу этих утверждений говорят и слова И.В.Сталина вечером 21 июня при обсуждении проекта директивы о приведении войск в боевую готовность, приводимые Г.К.Жуковым: «…нападение может начаться с провокационных действий немецких частей. Войска приграничных округов не должны поддаваться ни на какие провокации, чтобы не вызвать осложнений». Но никто, судя по всему, не возражал, что нападение может начаться внезапным массированным ударом. Г.К.Жуков и Н.Ф.Ватутин пошли готовить директиву согласно указаниям И.В.Сталина, хотя ехали в Кремль вместе с К.С.Тимошенко, договорившись во что бы то ни стало добиться приведения войск в полную боевую готовность. Был и проект иной директивы, отвергнутой И.В.Сталиным как преждевременной, текст которой Г.К.Жуков не приводит.
