– Должен сказать, что сегодня утром я посетил мастера Болейна в тюрьме, – произнес я, пристально глядя на Воувелла. – Он отрицает, что когда-либо применял насилие по отношению к Эдит.
Воувелл нахмурился и расправил плечи:
– Я передал вам лишь то, что слышал собственными ушами. Могу принести присягу на Библии.
– Мастер Болейн полагает, что вся эта история – целиком и полностью плод больного воображения Эдит. В том, что Рейнольдс, выслушав дочь, отказался вмешиваться и велел ей возвращаться к своему семейному очагу, у него нет никаких сомнений.
Во взгляде Воувелла мелькнуло облегчение. Он оглянулся на ратушу, около которой продолжалась церемония торжественной встречи. Слуги подавали вновь прибывшим участникам сессии огромные глиняные кружки с пивом.
– Если бы не это убийство, мастер Рейнольдс непременно был бы здесь, – заметил Воувелл. – Он ведь рассчитывал в следующем году стать мэром. Прежде старик никогда не упускал случая появиться в обществе отцов города.
Голос Майкла был полон горечи, – очевидно, неприязнь к бывшему хозяину пропитала его душу насквозь.
«А ведь этот человек лучше других знаком с привычками и обычаями близнецов», – подумал я и произнес вслух:
– Мы бы очень хотели задать несколько вопросов сыновьям Болейна.
– Будьте осторожны, сэр, – предупредил Воувелл.
– Я полагаю, опасаться нам нечего. Как-никак нас трое, а может, возьмем себе в помощь еще и четвертого. Было бы неплохо застигнуть этих молодчиков врасплох.
– Понимаю, – кивнул Воувелл и погрузился в задумчивость. – Сегодня понедельник. По вторникам и субботам близнецы бывают на петушиных боях в Косни, развлекаются там в обществе других молодых шалопаев. Именно там они провели тот субботний вечер, когда была убита их мать. После петушиных боев они обычно пьянствуют с приятелями в какой-нибудь таверне, а затем возвращаются в дом деда. Как правило, это бывает около двух, а то и трех часов ночи. В это время вы наверняка сумеете подкараулить братьев на улице неподалеку от дома Рейнольдса.
– Весьма вам признателен, – улыбнулся я. – Сведения, которые вы сообщили, чрезвычайно важны для нас.
– Повторяю: будьте осторожны. Эти молодчики не расстаются с мечами и, даже пьяные, орудуют ими весьма ловко.
– Я тоже неплохо управляюсь с мечом, – сообщил Николас. – И в отличие от них, буду трезв как стеклышко.
– Если вы позволите мне сопровождать вас, на вашей стороне будет еще один меч, – заметил Тоби.
– Итак, в ночь со вторника на среду близнецов ожидает не слишком приятная встреча, – усмехнулся я. – Еще раз благодарю вас, мастер Воувелл. Надеюсь, в самом скором времени вы сумеете отыскать подходящее место.
– Спасибо, сэр. Наверное, я отправлюсь в Ваймондхем: по слухам, один из тамошних помещиков ищет управляющего.
Поклонившись на прощание, он повернулся и ушел.
– Глядите-ка, сэр, возможно, нам наконец-то улыбнется удача! – изрек Николас. – Уверен, Барак нам поможет. Мы ведь увидимся с ним завтра вечером в харчевне. С ним, с Джозефиной и ее мужем.
– Вы и правда готовы идти с нами? – обратился я к Тоби.
– Разумеется, сэр, – решительно ответил он. – Мне будет приятно свести счеты с этими юными паршивцами.
Той ночью я долго лежал без сна. В комнате было слишком жарко и душно. Наконец я задремал, но вскоре проснулся весь в поту: мне приснился мертвый бродяга. Отчаявшись уснуть, я стал размышлять о предстоящей встрече с братьями. Надо было поговорить с ними достаточно жестко, но при этом обойтись без прямых угроз. В конце концов меня сморил сон, оказавшийся совсем недолгим, ибо в шесть часов утра слуга разбудил меня стуком в дверь.
Он принес на серебряном подносе два письма, которые были доставлены гонцом, прибывшим в город вместе с судьями. Оба конверта были скреплены печатью леди Елизаветы. Первое письмо, от Пэрри, оказалось совсем коротким.
Второе письмо, от леди Елизаветы, было выдержано в более резком тоне.
