– Мне очень жаль, – кивнул я. – Полагаю, сегодняшним вечером вы можете вернуться домой. С братьями Болейн мы вполне справимся и без вас – с нами, надеюсь, будет Барак.
– Матушке я все равно ничем помочь не могу, – вздохнул Тоби. – Да и на ферме у меня нет сейчас других дел, кроме как косить чертополох да наблюдать, как сохнут на жаре посевы. День у нас сегодня ожидается тяжелый. Давайте захватим слесаря в его логове, прежде чем солнце поднимется слишком высоко.
Мы направились в заведение Снокстоуба, расположенное неподалеку от нашего постоялого двора. Я надеялся, что при виде официального вызова в суд у слесаря развяжется язык. Мастерская была открыта, но за прилавком стоял только юный Уолтер, встретивший нас испуганным взглядом.
Я протянул ему повестку и строго вопросил:
– Где мастер Снокстоуб?
– Его нет, – развел руками парнишка. – Ума не приложу, куда он подевался. В девять часов заказчик должен прийти за готовыми ключами, а я не знаю, где они. – Он бросил отчаянный взгляд на ряды висевших на стене ключей, каждый из которых был снабжен биркой. – Мастер не записал их в книгу.
– И часто твой хозяин позволяет себе опаздывать? – процедил я.
Подросток, поколебавшись несколько мгновений, пробормотал:
– Только прошу, не говорите ему, что я разболтал вам об этом. Но с тех пор как в прошлом году от мастера Снокстоуба ушла жена, он вечерами таскается по тавернам и напивается в стельку. А утром никак не может проспаться и вечно опаздывает. Правда, если у него назначена встреча, он всегда приходит вовремя.
– Мы вернемся примерно через час, – пообещал я. – Скажи своему хозяину, что у нас есть официальная бумага, повелевающая ему явиться в суд. И если он что-либо знает о ключах от конюшни Болейна, пусть лучше оставит любые запирательства.
– Да, сэр, – уныло промямлил Уолтер.
Мы двинулись к дверям.
– Господи Исусе, и почему на нашем пути вечно возникают какие-то препоны и помехи? – посетовал я, оказавшись на улице.
– Значит, мы не заслуживаем благосклонности судьбы, – ледяным тоном изрек Николас; он все еще дулся на меня за нелестный отзыв о Беатрис.
– В нашем распоряжении целый час. Может, пойдем посмотрим, как откроется первое заседание выездного суда? Оно начнется совсем скоро.
По улицам, залитым яркими лучами утреннего солнца, мы направились в сторону замка.
Ширхолл, грандиозное здание, увенчанное готическими башнями, располагалось к северо-востоку от замка; оно тоже было сложено из белого камня. У дверей, оживленно беседуя, стояло несколько человек, судя по виду джентльменов. Я заметил сэра Ричарда Саутвелла, обсуждавшего что-то с двумя собеседниками. На лице его, по обыкновению, застыло выражение презрительной надменности. Увидев меня, он слегка кивнул, не сопроводив свой кивок даже подобием улыбки. Значит, он помнил нашу короткую встречу у собора Святого Павла; впрочем, судя по всему, он относился к числу людей, которые никогда ничего не забывают. На память мне пришли слова Тоби о том, что близнецы и подобные им молодые шалопаи время от времени выполняют для Саутвелла всякого рода грязную работу.
Войдя внутрь, мы миновали просторный вестибюль и оказались в зале суда, громадном, с невероятно высокими сводчатыми потолками. На помосте стоял покрытый тяжелой зеленой скатертью стол, за которым предстояло восседать судьям. Взгляд мой упал на скамью подсудимых, находившуюся слева; к ней вело несколько деревянных ступенек. Чиновники, облаченные в черные мантии, уже заняли свои места на скамьях перед судейским столом; они сосредоточенно просматривали какие-то документы. Солдаты в королевских мундирах застыли в карауле у дверей и вдоль стен. Множество зрителей, судя по дорогой одежде – представителей местного дворянства, занимали свои места; некоторые еще стояли поодаль, продолжая беседовать. От одной из групп отделилась долговязая фигура и направилась к нам.
– Приветствую вас, сержант Шардлейк. Пришли посмотреть на открытие выездной сессии?
– Мое почтение, сержант Фловердью, да ниспошлет вам Господь доброго утра. Да, мы решили, что взглянуть на это будет любопытно.
Сегодня Фловердью, похоже, пребывал в лучшем расположении духа, чем накануне.
– Думаю, в начале церемонии олдермены и городские чиновники получат хороший нагоняй за то, что скверно выполняют новые законы и постановления. Кстати, как продвигается расследование дела Болейна?
– Открылись некоторые любопытные обстоятельства, – осторожно ответил я.
Прищурившись, Фловердью вперил в меня пристальный взгляд:
– Вы хотите сказать, что располагаете новыми фактами, свидетельствующими в пользу Болейна?
– Я всего лишь хочу сказать, что всякий человек вправе уповать на справедливость закона, – отрезал я.
– С этим трудно поспорить.
