– Да, мастер. А вам какое до этого дело?
– Как его звали?
– Маркус Снокстоуб. Этим утром его мертвое тело выловили из реки Уэнсум.
– Идем туда, – повернулся я к своему помощнику. – Немедленно!
На мгновение у меня закружилась голова, так что я вынужден был опереться на руку Николаса. Столь важный для нас свидетель, единственный человек, способный внести ясность в вопрос о ключах, был найден мертвым; официальный вызов в суд, который нам удалось раздобыть с таким трудом, оказался совершенно бесполезным.
– Епископский мост довольно далеко отсюда, – сообщил Тоби, с сомнением глядя на меня.
– Идем туда немедленно, – повторил я и, выпустив руку Николаса, зашагал вперед.
Мы вернулись на площадь Тумлэнд, вновь прошли по Холм-стрит, мимо Большого госпиталя, у ворот которого сидело множество нищих, и направились в сторону таверны «Голубой кабан». Миновав высокие ворота, мы вышли на каменный мост через реку Уэнсум. На противоположном берегу возвышался Маусхолдский холм. У парапета стояло несколько зевак, с любопытством наблюдавших за происходящим. Мы присоединились к ним. Двое дюжих констеблей с трудом тащили из воды труп, чьи ноги обвивали водоросли. Коронер, которого мы видели в ратуше, стоя на берегу, отдавал им распоряжения. Стоило мне бросить взгляд на утопленника, как я сразу узнал тощую фигуру Снокстоуба; лицо его, прежде багровое, теперь было синюшно-бледным.
– Как нам спуститься вниз? – повернулся я к Тоби.
Он указал на земляные ступеньки, ведущие к небольшому квадратному углублению на берегу.
– Что это? – спросил Николас.
– Лоллардова яма, – пояснил Тоби. – Прежде тут казнили еретиков. По приказу Мора здесь сожгли Томаса Билни.
Мы осторожно спустились по ступенькам и обогнули зловещую яму.
Тело лежало на берегу, коронер и констебли осматривали его.
– Слепому ясно: он напился до чертиков и свалился с моста, – изрек один из констеблей.
– Похоже на то, – кивнул коронер. – Никаких ран и повреждений на теле не видать.
Я с трудом опустился на колени и осмотрел голову утопленника. Эдит Болейн размозжили затылок. Одного из крестьян Вайтерингтона близнецы огрели по голове дубинкой. Откинув длинные волосы Снокстоуба, я внимательно осмотрел его череп. Нет, никаких следов удара.
– Эй, мастер законник! – недовольно окликнул меня коронер. – Чем это вы тут занимаетесь?
Я разогнул колени и поклонился:
– Простите мое самоуправство. Но я немного знал этого человека. Вчера разговаривал с ним – о ключах, которые он делал. Вы не будете столь любезны рассказать нам, что здесь случилось?
Вместо ответа коронер поманил пальцем какого-то мужчину в шерстяной куртке и белой шляпе, стоявшего поодаль; вид у того был до крайности испуганный.
– Это Седжлей, лодочник, который нашел труп. Седжлей, расскажи-ка этим джентльменам, как все произошло.
– Рано утром я плыл на своей лодке вниз по течению, – судорожно сглотнув, пробормотал лодочник. – Неподалеку от моста заметил, что в воде что-то болтается. Подплыл поближе и увидел, что это он, бедняга. Наверняка свалился с моста и запутался ногами в водорослях. В этом году водоросли чертовски густые.
Коронер, немного поразмыслив, повернулся ко мне:
– Судя по всему, джентльмены, это несчастный случай. Утопленник был известен всему городу как горький пьяница.
Я оглянулся на мост, потом окинул взглядом Маусхолдский холм, склоны которого были усеяны точками пасущихся овец; вдали, на самой вершине, возвышалось величественное здание – дворец графа Суррея.
– Но почему Снокстоуб решил отправиться на холм посреди ночи? – произнес я, размышляя вслух. – Там ведь нет никакого жилья, за исключением дворца, разумеется.
Коронер пожал плечами:
– Когда человек пьян в стельку, ему может взбрести в голову все, что угодно.
– Судебный эксперт будет осматривать тело?
– Наверное, раз так положено, – вздохнул коронер. – Небось обнаружит, что легкие у покойника полны воды, и ничего больше. – Он повернулся к констеблю. – Ты пригнал повозку?
– Да, сэр.
– Отвези его в мертвецкую. А ты, лодочник, пойдешь со мной. Надо взять у тебя показания.
Констебли подняли утопленника, от которого исходил запах гниющих водорослей.
– Эй вы, бездельники, расходитесь по домам! – крикнул коронер зевакам на мосту. – Представление окончено!
Мы вернулись на площадь Тумлэнд. Смерть слесаря нанесла нашему расследованию ощутимый удар; ордер, лежавший в моем кармане, оказался бесполезным. Более того, меня терзала мысль, что косвенным образом именно я оказался причиной гибели этого человека. То, что утром я пригрозил вызвать Снокстоуба в суд, а вечером он свалился с моста, трудно было счесть простым совпадением.
– Похоже, это действительно несчастный случай, – заметил Николас. – По голове его никто не бил, крови на теле не видно.
– Возможно, ему нанесли удар кинжалом и кровь просто смыло водой. Но тогда рану непременно обнаружат во время осмотра трупа.
– Не забывайте, у нас еще остался подмастерье, – напомнил Тоби. – Пока он не знает о смерти своего хозяина. Надо попытаться вытянуть из парня все, что ему известно.
