– Да, во времена старого короля было немало таких искусных политиков, как Уорик, – задумчиво произнес я. – Хотел бы я знать, что он имел в виду, когда сказал, что всем нам предстоит еще немало испытаний. Испытаний и бедствий Англия и так уже пережила предостаточно: несколько восстаний, поражение в Шотландии, война с Францией. Не удивлюсь, если в ближайшее время Тайный совет решит избавиться от Сомерсета и назначить нового лорда-протектора. – Я тяжело вздохнул. – Дай мне отдохнуть часок, а потом мы с тобой отправимся в город на поиски Барака и всех остальных. Есть у нас и еще одно дело, – мрачно добавил я. – До отъезда из Нориджа мы должны непременно повидаться с мастером Гэвином Рейнольдсом.
Николас бросил взгляд в окно, за которым уже сгущались сумерки.
– Мне кажется, сэр, сегодня вам не следует никуда выходить, – заявил он. – Вы и так едва живы от усталости. Полагаю, будет лучше, если я попрошу у хозяина фонарь и нынешним вечером отправлюсь в город один.
Я не стал его отговаривать, ибо мне отчаянно хотелось узнать, живы ли мои друзья: Джозефина, Эдвард, Изабелла и прежде всего Барак. Поэтому я ограничился тем, что напомнил Овертону:
– Трактирщик сказал, что разгуливать по городу после наступления темноты опасно.
– Только не для джентльмена, каковым я стал снова, – усмехнулся Николас. – Если меня остановят солдаты, достаточно будет показать им свои запястья. Ссадины, оставленные на них цепями, превратились ныне в знак почета.
Когда Николас разбудил меня, в комнате было совсем темно. Он зажег свечу на столике у моей кровати. Поморщившись от боли в спине, я сел и спросил:
– Который час?
С улицы доносились пьяные крики, хохот и испуганный женский визг.
– Уже за полночь. Мастер Теобальд прав: в городе творится черт знает что. Солдаты, похоже, считают, что все нориджские бедняки – пособники бунтовщиков. Я видел, как пленных, захваченных на поле боя, вели в тюрьму в подвале ратуши. Барака среди них не было.
– Тебя не пытались задержать?
– К счастью, одежда и благородное произношение уберегли меня от неприятностей и позволили беспрепятственно добраться до рыночной площади.
Николас расплылся в улыбке и подал кому-то знак подойти. Глаза мои полезли на лоб от удивления, когда в свете свечи передо мной предстала Изабелла Болейн. Вид у нее был измученный, а платье покрыто грязью, но она была цела и невредима. Подойдя, молодая женщина крепко сжала мою руку.
– Слава богу, вы живы, – выдохнул я.
– Слава богу, вы тоже. После того как повстанцы увели моего мужа на Маусхолдский холм, меня прогнали из тюрьмы прочь. Хорошо, что хозяин трактира, где я жила прежде, согласился дать мне приют. Николас сообщил, что Джон теперь в безопасности и будет вновь заключен в замок.
– Да, таков приказ графа Уорика. Но мы сумели наконец узнать всю правду об убийстве Эдит Болейн.
Я рассказал Изабелле о том, как мне удалось разоблачить Воувелла, и о том, как он, полагая, что часы мои сочтены, пустился в откровения. О фальшивом алиби Болейна я упоминать не стал, решив, что тот сам объяснит все жене, если сочтет нужным.
– Значит, Чаури невиновен, – пробормотала она, выслушав меня. – А я уж начала было подозревать, что убийство – его рук дело.
– Я тоже считал Дэниела главным кандидатом. – О том, что в список подозреваемых входила и сама Изабелла, я счел за благо умолчать. – Ваш муж видел Чаури на поле битвы, в рядах армии Уорика. Уж не знаю, удалось ли ему выжить. Сыновья вашего супруга, разумеется, тоже были в Дассиндейле. Обнаружив укрытие, где мы спасались вместе с другими пленниками, они хотели убить нас. Но стражник, стоявший на городской стене, пустил в Джеральда стрелу, и тот умер на месте. Барнабас, похоже, от горя окончательно лишился рассудка. Взвыл, как раненый зверь, и, позабыв о нас, умчался в неизвестном направлении. Понятия не имею, что с ним сталось.
Изабелла, потупив голову, погрузилась в молчание. Через несколько мгновений она произнесла:
– Я не могу сожалеть о смерти Джеральда. Это большой грех?
– Нет, миссис Болейн, – покачал головой Николас. Взглянув на него, я понял, что мой помощник утомлен до крайности. Глаза его потускнели, сквозь загар проступала бледность. – После всех издевательств, которые вы претерпели от близнецов, вы просто не можете о них сожалеть.
Изабелла с сочувствием посмотрела на распухшее запястье Овертона и слегка коснулась его пальцами.
– Бедный мальчик, что они с вами сделали. Вижу, ваши запястья в столь же плачевном состоянии, мастер Шардлейк, – повернулась она ко мне. – Я так признательна за то, что вам удалось наконец распутать это дело.
Опустившись на стул, миссис Болейн залилась слезами.
– Все ваши горести вскоре останутся позади, Изабелла, – пообещал я.
Она несколько раз всхлипнула и поднялась. После чего сообщила:
– Николас договорился с хозяином, и сегодня я буду ночевать здесь, в комнате по соседству. А завтра утром вернусь к своему супругу, в тюремную камеру.
Сделав нам на прощание реверанс, Изабелла вышла прочь.
– Есть какие-нибудь известия о Бараке и Браунах? – обратился я к Николасу.
