Девушка, внимательно глядя в лицо парня, ласково провела пальцами по его щеке. Раненый, от неожиданности дернул головой и открыл глаза. Потом девушка, начало что-то тихо и быстро говорить парню. Что она говорила, я не слышал, но парень начал затравленно мычать, и пытаться отодвинуться от девушки как можно дальше. Барышня извлекла из кармана какую-то грязную тряпку и с силой забила её в рот парню, потом она высоко замахнувшись ножом, несколько раз сильно ударила раненного в грудь. Поскольку нож был тупым, то он пробивал тело всего на несколько сантиметров, но девушку это не останавливало она била как заведенная кукла. Раз за разом, не останавливаясь, нож поднимался вверх и опускался вниз, оставляя после себя не глубокую колотую рану. Когда нож попадал между ребер, то он погружался глубже - сантиметров на пять-шесть, но тогда барышне приходилось упираться одной рукой в тело жертвы, чтобы выдернуть застрявший нож. Уловив тот момент, когда парень умер, я спрыгнул вниз, и, обхватив девушку за плечи, оттащил её в сторону. Видимо она впала в полубезумное состояние, потому что начала царапаться и вырываться. Я влепил ей несколько звонких пощечин, и прижал к земле, чтобы она успокоилась. Девушка несколько мгновений еще пыталась вырываться, а потом как-то сразу обмякла всем телом и зарыдала. Я держал её в объятиях минут двадцать, пока она не перестала плакать. Оставив её лежать на земле, я посмотрел на тело парня, пока он лежал неподвижно, но потом, вдруг дернул рукой и начал медленно поджимать ноги. Ага, воскресает! Я поднял автомат и подошел поближе, внимательно смотря на труп - не хотелось пропустить тот миг, когда зомби окончательно придет в себя. Мертвец дернулся всем телом, пытаясь, стать на ноги и тут он повернул голову и посмотрел на меня... бах! - от неожиданности, я нажал на спуск и, автоматная пуля пробила лоб, так и не поднявшегося зомби. Вот это взгляд! Мутный и страшный, как... как? Как сама смерть! Стоит признаться, я выстрелил не от неожиданности, а скорее всего - испугался, когда эта тварь посмотрела на меня своими мертвыми глазами, то по коже прокатился мороз и где-то внизу живота, все сжалось от страха. Все! Для себя я окончательно решил: увидел зомби - стреляй ему в голову. Закончились патроны - руби головы топором. Нет топора - кидай кирпичи, уж чего, а кирпичей в нашей стране, как грязи. Чем быстрее всех мертвых тварей убьем, тем легче будет жить живым!
- Барышня, вы как успокоились? - спросил я.
- Успокоилась.
- Ну и отлично. Бегом наверх и в машину. Ружье забери, - я протянул девушке двустволку.
Выбравшись из кювета, я загнал девушек в кузов машины и забрался в кабину.
- Колян, а ты умеешь водить грузовик? - спросил я.
- Да. Практики, правда, давно не было. А, что?
- Садись за руль. Пока доедем до погранпоста, будешь практиковаться.
- Хорошо, - ответил Николай, меняясь местами с Глебом.
- Что удалось узнать от пленника? - спросил Глеб.
- Он состоял в банде, которая похищала девушек, для работорговли. База у них, где-то в районе села Семисотка в доме фермера. Как только найдем безопасное место для лагеря, сразу же найдем этих тварей и зачистим их всех, - жестко произнес я.
- Удивляешь ты меня, Андрей - весь мир катится ко всем чертям, а ты собираешься спасать неизвестных тебе баб, еще и рискуешь своей жизнью и жизнью людей, которые идет за тобой? - спросил Николай.
- Колян, я тебя не понимаю. Тебе, что не хочется "пустить кровь" тварям, которые похищают и насилуют молодых девушек и девочек?
- Конечно, этих тварей убить надо, но при этом тебя самого могут убить. Тебе, что своя жизнь не дорога?
- Коляныч, а зачем тогда вообще жить? Чтобы просто коптить небо?
- Как, зачем жить? - нахмурился Николай. - Я, к примеру, живу ради детей. Мне надо их вырастить и воспитать. Если я погибну вовремя вылазки к дому, в котором обитают бандиты, то кто воспитает моих детей?
- Вырастут твои дети, никуда не денутся! - легкомысленно ответил я. - В детских домах и интернатах же вырастают и ничего!
- Ты видел этих детей? - язвительно спросил Николай. - Я не хочу, чтобы моих детей воспитывал кто-то другой!
- Ну, во-первых, воспитанников детских домов я видел, и не раз. Кстати: Олег, Тимур и Артем - детдомовские. Это, так к слову. А, во-вторых, когда ты рассуждаешь о воспитании детей, то ты в первую очередь думаешь не о них, а о себе!
- Именно! Я думаю о себе! И что? Что в этом плохого? Что плохого в том, что я хочу сохранить себе жизнь, чтобы иметь возможность заботиться о своих близких - жене и детях! - гневно выкрикнул Николай.
- Ничего плохого в этом нет, - спокойно ответил я. - Ты - хороший муж и отец. Ты смог вытащить свою семью в безопасное место. Ты - молодец. Вот только, когда мы зачистили погранпост, то я предложил освободить тех, кто застрял в башне из красного кирпича - то есть вас. И знаешь, что? Некоторые мне сказали - зачем тебе это, ты ведь их не знаешь? Вот такая получается двойная логика: когда спасают тебя - это правильно, а когда, ты должен спасать других - это не правильно.
