— Сержант юриспруденции Мэтью Шардлейк, — представился я. — По поручению барристера Копулдейка я буду заниматься делом Джона Болейна. На следующей неделе я отправляюсь в Норфолк, дабы помочь вашему отцу избежать обвинения в убийстве вашей матери.
Я рассчитывал, что прямое упоминание об ужасных событиях, произошедших в их семье, несколько усмирит юных головорезов. Но братья одновременно пожали плечами с видом крайнего равнодушия. Я бросил взгляд на маленького мальчика, все еще лежавшего на земле.
— Чем вы тут занимались?
Парень без шрама — насколько я помнил рассказ Локвуда, его звали Джеральд — ответил с жутковатой простотой:
— Да так, немного поохотились. Мы любим охоту, а оленей в Лондоне не водится.
— Если хотите, можете отвести этого оборванца к констеблю, — добавил Барнабас. — Из дома пропала куча всякого серебра. Так что этого недобитого кролика можно вздернуть на виселицу.
— Или хотя бы поставить ему на лоб клеймо и отправить на каторгу, — процедил Джеральд. — Именно так по новому закону положено поступать с малолетними воришками, да?
— Богом клянусь, я ничего не брал! — прошептал мальчик, не сводя с меня умоляющих глаз.
Я заметил, что на поясе у братьев висят туго набитые мешки, и вспомнил слова Локвуда о том, что они явились в отцовский дом за поживой.
— Полагаю, молодые джентльмены, вы не откажетесь показать нам, что в этих мешках, — произнес я непререкаемым тоном и бросил многозначительный взгляд на Николаса, по-прежнему сжимавшего рукоять меча.
Близнецы переглянулись. Потом Джеральд, как видно сочтя разумным не лезть на рожон, заявил:
— Вот еще не хватало! Кто вы такие, чтобы нас обыскивать? К тому же нам некогда, нечего тут зря время терять. Мы сейчас сядем на лошадей и рванем в Бриквелл.
Конечно, мы могли бы силой заставить их развязать мешки. Но братья наверняка оказали бы сопротивление, а мне ничуть не хотелось начинать расследование с потасовки между моими помощниками и сыновьями Болейна.
— Это вы открыли сундук в кабинете отца? — спросил я.
— Да! — с нахальной ухмылкой ответил Джеральд. — Это наше законное право. Если папашу вздернут на виселицу, все его добро достанется нам. Хотели узнать, что мы получим, но поди разберись во всей этой латинской и французской галиматье.
— Ошибаетесь, молодые люди, — проронил я. — Если вашего отца вздернут на виселицу, все его добро достанется не вам, а королю, который учредит над вами опеку.
— Я слышал, что если наследники несовершеннолетние, то король возвращает им конфискованные земли, — прищурившись, заявил Джеральд.
— А лорд-протектор Сомерсет любит душещипательные истории, — добавил Барнабас.
— Чего никак нельзя сказать о чиновнике, который распоряжается конфискованными поместьями, — возразил Локвуд. — Его имя Джон Фловердью. Вы, наверное, и сами слыхали: он не из тех, кто утирает слезы бедных сироток.
— Ну, в любом случае эта шлюха, Изабелла, ничего не получит, — пожал плечами Джеральд. — Идем, Барни, эти пиявки мне надоели.
Близнецы скрылись в доме. До нас долетел грохот внутренней двери. Мальчик, на которого они охотились, поднялся на ноги и весь дрожал, прислонившись к стене.
— Сильно тебе досталось, приятель? — мягко спросил я.
— Несколько камней угодило мне в спину, а пара — в ребра, сэр.
Оглядевшись по сторонам, я увидел мелкие заостренные камни, валявшиеся на земле.
— Они ворвались в кухню, а когда я пустился наутек, принялись гонять меня по всему дому. Я слышал, они кричали, что первый, кто размозжит мне голову, получит полсоверена. — Мальчик залился слезами. — Я просто искал место, где можно переночевать в тепле, — всхлипнул он. — Всю эту неделю стоит жуткий холод и дождь льет как из ведра.
Я вздохнул, достал кошелек и протянул бедолаге два шиллинга:
— Уходи отсюда поскорее и больше не возвращайся, если не хочешь новых неприятностей. Сейчас мы запрем этот дом на ключ.
— Честное слово, сэр, я ничего здесь не украл! Клянусь вам! Если что-то исчезло, то это они взяли.
— Нисколько не сомневаюсь. А теперь уходи. Пройди дом насквозь и выйди через главную дверь.
Я с жалостью взглянул на маленького оборванца. Тощий как щепка, на грязной рубашке — пятна крови, лицо покрыто струпьями и коростой. Когда парнишка, прихрамывая, скрылся в доме, я вспомнил, что даже не узнал его имени.
Несколько мгновений мы молча стояли в залитом ярким солнечным светом внутреннем дворе.
— Милые детки у Джона Болейна, — наконец изрек я.
— Да уж, подонки еще те, — кивнул Локвуд — Они с малых лет отличались скверным нравом.
— Судя по их поведению, братьям ровным счетом наплевать, что мать их убита, а отец сидит в тюрьме, — добавил Николас.
— А может, это всего лишь бравада? — предположил я, повернувшись к Локвуду. — Вдруг они только делают вид, что им наплевать?
— Не знаю, — вздохнул Тоби; выражение его лица было печальным и гневным одновременно. — Но сегодня я ничуть не удивился, увидав, что Джеральд с Барнабасом охотятся на несчастного ребенка, как на кролика.
Вспомнив, с каким пугающим спокойствием братья рассказывали о своей жестокой забаве, я невольно содрогнулся.
