— Вы не ошиблись. С самого раннего детства матушка обучала меня искусству женского кокетства и твердила, что святая обязанность каждой порядочной девушки — поймать в свои сети богатого жениха. Я никогда не была влюблена в Николаса, но он был мне приятен, и я полагала, что из него выйдет хороший муж. Сегодня Овертон заявил, что его чувства ко мне остыли. Конечно, я давно об этом догадывалась, и все же его слова причинили мне боль. Я чувствую, что потерпела поражение. Скажите, это очень глупо?
— По совести говоря, не знаю, — пожал я плечами.
— Да, вы, мужчины, не знаете, каково это — быть девушкой из хорошей семьи! — выпалила Беатрис с неожиданной горечью. — Этакой пустоголовой куклой, которой позволено думать лишь о нарядах и прическах, о том, как строить глазки, дарить кавалеру улыбки, изводить его колкостями и возбуждать в нем ревность. Я превосходно владею всеми этими ухищрениями. У меня была хорошая наставница — моя мать. Она уверена, что ничего другого девушке знать и не требуется.
— Но вы сами не разделяете подобного мнения, Беатрис?
— Нет. Мне претят ложь и притворство.
— Простите, что я так сильно ошибался на ваш счет.
— Теперь, разочаровавшись в Николасе, матушка не замедлит найти мне другого жениха, — вздохнула девушка. — И мне придется плясать под ее дудку. Вы сами видели, кто глава нашей семьи. Отцу наплевать, что со мной происходит, он хочет лишь одного: чтобы его оставили в покое.
— И все-таки вы можете доказать матери, что с вашими желаниями тоже следует считаться.
— О, она поднимет такой визг и вой, что я сразу пойду на попятный.
— Ну и что? А вы заорите в ответ еще громче. Дайте матери понять, что не хотите жить по ее указке и способны сделать выбор самостоятельно. Если вы обе начнете сотрясать воздух, ваш отец сообразит, что покоя теперь не дождешься, и, возможно, примет вашу сторону.
— Это будет непросто, — улыбнулась Беатрис сквозь слезы. — Но все равно, мастер Шардлейк, я признательна вам за совет.
Тут окно с треском распахнулось, и раздался голос Лауры Кензи.
— Беатрис, где ты, милая? — пропела она. — Нам пора уходить.
Девушка встала, тяжело вздохнула и, опустив плечи, поплелась к дому. На пороге она обернулась и произнесла:
— Я слышала, что вы удочерили маленькую девочку. Прошу, воспитывайте ее не так, как родители воспитывали меня.
— Это я могу вам обещать твердо.
Я стоял у окна своего кабинета, глядя, как в воздухе кружатся снежные хлопья. В этом году холодные зимние ветры рано принесли снег. И сейчас он толстым пушистым слоем лежал на дорожках моего сада и на мостовых Канцлер-лейн. Наблюдая за пляской снежинок, я думал о Роберте Кетте, которого нынешним утром казнили в Норидже. Он был повешен на стене замка; несомненно, скованному цепями телу предстояло висеть там еще долго, пока гниющая плоть не развалится на куски. Его брат Уильям был сходным образом вздернут на шпиле церкви в Ваймондхеме.
После завтрака в гости к нам заявились Барак и Тамазин со своими детьми, четырехлетним Джорджем и двухлетней Тильдой. Мышка, которой сравнялось девять месяцев, была счастлива оказаться в обществе других детей. Девочка отличалась приветливым и чрезвычайно живым нравом и с удивительной резвостью ползала по комнате, хватая все, что попадалось под руку, и отправляя себе в рот самые неподходящие предметы. К счастью, Лиз Партлетт не сводила с нее глаз, уберегая от всех возможных неприятностей.
Джек, отведя меня в сторону, заметил вполголоса:
— Я решил, сегодня нам с вами лучше быть вместе. Учитывая, что произошло нынче утром.
— Спасибо, — ответил я так же тихо.
На первый взгляд казалось, что пережитое в Норфолке потрясло Барака значительно меньше, чем нас с Николасом. Но порой, приглядевшись к нему внимательнее, я замечал, что в глазах моего друга полыхает огонь затаенного гнева.
— Ну что, удалось тебе найти для нас с Овертоном новых клиентов? — сменил я тему разговора. — Правда, работы нам пока хватает. Дело о признании завещания недействительным, которое ты для нас раздобыл, повлекло за собой грандиозную бумажную канитель. А на прошлой неделе Эдвард Кензи передал нам крупную земельную тяжбу. Я даже не ожидал от него подобной любезности. Но все равно теперь, когда нам не приходится выполнять поручения леди Елизаветы, мы могли бы вести больше дел.
— Наверняка вы мечтаете заполучить какое-нибудь аппетитное убийство? — ухмыльнулся Барак.
— Нет уж, спасибо. Думаю, что мы и без убийства прекрасно обойдемся.
— Кстати, как настроение у нашего рыжего приятеля?
— Ник по-прежнему пребывает в меланхолии. Именно поэтому я и хочу загрузить его работой по уши. Правда, объяснившись с Беатрис Кензи, он немного воспрянул духом.
— Уверен, что вскоре смогу подыскать для вас что-нибудь подходящее. Теперь, когда Уорик наводит свои порядки и требует, чтобы крупная торговля велась по новым правилам, многим купцам требуется помощь законника.
— Что ж, нам это только на руку.
