Элис снова подобрала свой шлем и заговорила в него, подгоняя группу. Ей не нравилось соседство колонны нигерийских бронетранспортеров, и она передвинула несколько машин подальше от них; «принтер» (вероятно, ЗD-принтер для выпечки дронов) опять не туда засунули; «бензовоз» (две цистерны с дизельным топливом на одном прицепе) надо затолкать в дальний угол аэропорта и выставить охрану; контейнеры с диагностическим комплексом и полевой ремонтной базой все-таки имеет смысл задвинуть в выделенный от щедрот Дебанги ангар, так наверное лучше. И почему до сих пор не активна разведка, пятую минуту копаемся, что значит «мусор на крыше», ведь не скелеты там валяются… а даже если скелеты, Джонни, ты солдат или интеллигент сраный, короче, разверни уже разведку! Внимание, ребята, постройтесь наконец по-человечески, пора сводить комплексы активной защиты в схему! Что? Да какая тебе разница, будет разведка или нет, ты схему быстрее собирай, а данные с разведки потом на нее кинем. Пока наблюдаем тем, что есть на машинах. Главное направление – северо-восток. А разведка, знаешь… Может, она вообще не включится, я сегодня уже ничему не удивлюсь, и вообще мне та крыша не нравится, скорее бы Джонни слез оттуда и подъемный кран убрал, а то если кран подстрелят, как чиниться будем?.. Вот и я о чем. Последний раз мы согласились на машины клиента, слово даю. Никогда больше, только на своих…
Леха наблюдал эту обыденную солдатскую работу вполглаза, думая, что вот она, настоящая война. На девяносто процентов – из логистики, расстановки на местности и организации «повседневной службы войск» в невыносимом климате. Погодите, не дай бог харматан вспомнит, что ему полагается добивать аж до Гвинейского залива, и дунет в полную силу. У вас тогда не только фильтры забьются, а еще и психика.
Но стойко преодолевать тяготы и лишения – главная доблесть солдата. Остаться в живых до начала боевых действий. А то что за бардак: пора стрелять, а у нас все умерли. Так не годится. В любую погоду, на любой широте и долготе, в любое время, задача солдата – осмотреться, развернуться, оборудовать позиции, состряпать пообедать и выдумать, как поспать.
Это настоящая война. Какое было бы счастье, окажись она такая всегда, на полные сто процентов. Ролевая игра: кто первый развернулся, тому плюс двадцать к силе и меткости; кто грамотно наладил снабжение, тому плюс сто очков в карму; а теперь бросайте кости… Неспроста сказал Клаузевиц, что военное дело само по себе вполне доступно среднему уму, только воевать, блин, трудно. «Трудно» – это не про кости, это про фильтры. Это про организацию снабжения и борьбу с идиотизмом в условиях, максимально приближенных к боевым.
«И Элис в общем неплохо понимает свои задачи. Интересно, что в разговорах с подчиненными она даже не пытается ругаться и хамить. Совсем другой человек. Занятная девица. Сколько у нее лиц, вернее, масок? И сколько ей лет сейчас? Да, мы же ровесники, двадцать семь…»
– Привет, – сказал он.
Элис стояла рядом, небрежно поигрывая шлемом, она только что спустилась с машины, проделав это в неповторимом стиле опытного пилота, когда человек кубарем валится с шестиметровой высоты. Леха моргнуть не успел, просто рядом по бетонке стукнули кроссовки, и вот девушка здесь.
Она все еще слегка поблескивала, но на мокрой коже уже плотно осела мелкодисперсная пыль, и Леха подумал, что если это быстро не отмыть, скоро кому-то придется совсем не скучно.
– Я не так уж часто соглашаюсь с моим ученым коллегой Пасечником, но если кого-то интересует мнение эксперта… – неспешно говорил Смит. – Ждать удара из варзоны действительно не приходится. Теоретически, у местных хватит дури пальнуть в комиссара АТР, так сказать, шутки ради, просто чтобы посмотреть, как ему это понравится, но по рыцарю Мальтийского ордена они не рискнут отстреляться никогда. ООН всего лишь разбомбит остатки города, а Орден будет преследовать своего обидчика до адских врат и за ними тоже; у этих добрых маньяков есть соответствующие полномочия.
– Ну, мы на всякий случай готовы, – мило прощебетала Элис голосом, который Леха просто не узнал. – В конце концов, это стандартная процедура, и я помню, кто меня учил!
– Еще немного, и ученица превзойдет учителя, – Смит церемонно поклонился.
– Не льстите мне в день моего позора, мастер! От меня сбежали транспортники – раз; мы не проверили качество фильтров – два; и потеряли очень много времени, когда все перегрелось, и машины начали вставать… Но самое обидное, сейчас я понимаю, что это было запрограммировано, и винить некого кроме себя. Нельзя было соглашаться на машины клиента. И на его команду… Нет-нет, мастер, здесь моих только двое, разведчик и системотехник, я даже главмеха не смогла взять.
Смит посмотрел на девушку так выразительно, что вопроса не понадобилось.
– Спешка, – объяснила та. – Все безумно спешат. У Агентства горят сроки, только я вам этого не говорила, ладно?.. А структуры ООН давно не жаловали меня вниманием, если вы понимаете, о чем я, ну и…
