Мёртвая зона полностью

– Это гнусная ложь! Я не задумываясь арестовал бы собственного брата, окажись он этим убийцей. Поднимайся с пола! Извини, что не сдержался.

Он помог Джонни подняться и осмотрел царапину.

– Я принесу аптечку. Надо смазать йодом.

– Ерунда, – отмахнулся Джонни. – Наверное, я сам виноват, не стоило провоцировать.

– Говорю же, что это не может быть Фрэнк! Да, ты не гонишься за рекламой, признаю, что был не прав и погорячился. Но твои флюиды, выходы в астрал или что там еще – на этот раз дали сбой!

– Так проверь! – предложил Джонни и, поймав взгляд Баннермана, удержал его. – Проверь! Докажи, что я не прав! Сравни время и даты убийств с дежурствами Фрэнка. Это можно сделать?

– Тут на карточках в шкафу все графики за последние четырнадцать или пятнадцать лет, – неохотно проговорил Баннерман. – Думаю, проверить можно.

– Так проверь!

– Мистер… – Баннерман замялся. – Джонни, если бы ты знал Фрэнка, то сам поднял бы себя на смех. Серьезно. И дело не во мне: спроси любого…

– Если я ошибаюсь, то первым признаю это.

– Безумие какое-то! – недовольно пробормотал Баннерман, но все-таки подошел к шкафу с архивами и отпер его.

Прошло два часа, и время приближалось к часу ночи. Джонни позвонил отцу и предупредил, что заночует в Касл-Роке. Метель уже завывала на одной нескончаемо-пронзительной ноте, и ехать в такую погоду было бы сущим безумием.

– Есть новости? – поинтересовался Эрб. – Можешь сказать?

– Лучше не по телефону, пап.

– Хорошо, Джонни. Не слишком переутомляйся.

– Ладно.

Но он чувствовал себя совершенно опустошенным. Таким разбитым и усталым он не был даже после истязаний, которые Айлин Магуон называла курсом физиотерапии. Джонни изредка вспоминал о ней. Славная женщина! Приятная и душевная, во всяком случае, она казалась такой до инцидента с пожаром у нее дома. А потом отдалилась и держалась очень настороженно. Конечно, Айлин была благодарна и сказала спасибо, но потом ни разу не дотронулась до него. Ни разу! И с Баннерманом произойдет то же самое, когда все закончится. А жаль! Как и Айлин, он хороший человек. Но люди сильно нервничают в обществе тех, кто, потрогав вещь, узнает все о ее владельце.

– Это еще ничего не доказывает, – послышался голос Баннермана, в котором звучало детское упрямство. Джонни хотелось взять его за грудки и хорошенько встряхнуть, чтобы привести в чувство. Но сил на это не было.

Они рассматривали примитивную табличку, составленную Джонни на обратной стороне полицейского циркуляра. На полу стояли семь или восемь коробок с архивами; из них шериф извлек и сложил на письменном столе карточки дежурств Фрэнка Додда, начиная с 1971 года. Табличка выглядела следующим образом:

– Верно, не доказывает, – согласился Джонни, потирая виски. – Но и не снимает с него подозрений.

– Когда убили мисс Ринггоулд, он находился на работе.

– Да, если ее действительно убили двадцать девятого, а не двадцать восьмого или двадцать седьмого. Но даже если он и разъезжал на патрульной машине, кто заподозрит полицейского?

Баннерман внимательно изучал маленькую табличку.

– А что насчет перерыва? – спросил Джонни. – Когда два года убийств не происходило?

Баннерман ткнул пальцем в графики дежурств.

– Фрэнк служил здесь и в семьдесят третьем, и в семьдесят четвертом годах. Ты сам видел.

– Может, в ту зиму им не овладевала жажда убийств. По крайней мере нам о них не известно.

– Нам вообще ничего не известно, если уж на то пошло! – резко возразил Баннерман.

– А как насчет семьдесят второго года? Конца семьдесят второго и начала семьдесят третьего? Нет никаких отметок о его работе. Он что – брал отпуск?