Мир погружается в хаос. Войны раздирают королевство, священнослужители зверствуют, истребляя инакомыслие, а мятежники рушат устои и вековые традиции. И безучастно глядя на происходящее, бродят по земле мёртвые катафракты. Дух безверия и отчаяния проникает в человеческие сердца, и всё чаще вспоминается пророчество о последнем пришествии Тьмы, что положит конец мировой истории.Герои – обычные люди со своими страхами и радостями, с надеждами и разочарованиями – оказываются втянуты в водоворот событий, попадают под удары жестокой судьбы. Им надо выжить, понять себя и пройти свой путь. Путь в великую пустоту.
Океан бушевал холодной синевой, и волны разбивали свои пенные лбы о скалистые кулаки утёсов. А серые каменные великаны выстроились грозной толпой, надменно и горделиво глядя на неистовство водной стихии.
И на одной из этих громад воздвиглись руины древнего замка. Стены и башни давно обвалились под гнётом времени и ударами жестоких сил природы, и теперь щербатые обломки обречённо смотрели в небо, ожидая своего дня и часа, чтобы низвергнуться в преисподнюю океанских глубин. А пока замок стоял на краю обветренного утёса, и небо плыло над останками былого величия рваным пологом свинцовых туч, нёсших холод печальных снегов и безысходность лютой, северной зимы.
Серпантин петлял прерывистой лентой, поднимаясь к обломкам барбакана – уродливой груде камней, ставшей сегодня целью группы путников из девяти человек, что брели по недружелюбной дороге, исковерканной и разодранной тут и там то жирными оползнями, то голодными провалами. Сквозь холод ненастного дня и крошку печального снега, сыплющуюся с набрякших небес, волочились усталые фигуры – обветренные и тощие, будто тени, из праха восставшие, устремлённые к заветной вершине, что манила скупым огрызком вселенской надежды. Кровавым кашлем выплёвывали по кусочкам простуженные лёгкие, кутались в дырявые тряпки, некогда называемые одеждой, изнемогали от ветра, дерущего исхудалые лица, но шли – шли в обречённой решимости, в болезненном рвении, не ведая пути обратно. Мужчины несли на поясах оружие, а одна из двух женщин, что постарше, дрожащими руками к груди прижимала запеленованное дитя. Вторая – совсем ещё юная девушка – ковыляла следом, напрягая в героизме отчаянного восхождения остатки сил своего хрупкого, измученного тельца. Люди молчали: не до разговоров было.
– Замок пуст! – не выдержала женщина с младенцем. – Неужели никто не видит? Здесь нет людей, нет пищи, даже от проклятого ветра не спрятаться. А вокруг мёртвые земли на много миль! Зачем мы сюда пришли?
– Молчи, женщина! – приказал ей хриплым голосом высокий, тощий, как жердь, мужчина в истёртой меховой шапке, – колдун говорил именно об этой крепости. Она одна сохранилась в скалах у Холодного океана. Надо потерпеть ещё немного, цель уже близко.
– Но здесь никого нет! – не унималась женщина.
– Это просто испытание, – устало проговорил широкоплечий, низкорослый бородач, идущий впереди отряда, – надо верить. Только здесь мы можем спастись от грядущей Тьмы. Маг не мог соврать – этому человеку доверяет сам король.
– Колдун может сделать всё, что ему захочется, – вступил в разговор идущий следом за бородачом пожилой мужчина весьма крепкий для своего возраста, его серые глаза под нависшими седыми бровями недобро щурились.
Высокий бросил на него грозный взгляд, но промолчал. И они продолжили путь в тишине, устало перебирая ногами по колючему гравию.
Вдруг предводитель удивлённо воскликнул, указывая куда-то перед собой. Люди стали всматриваться: из трещины в скале, возвышающейся над головами путников, проросло тоненькое, извилистое деревце. На нём из последних сил держалась пара пожухлых листьев, так и не сорванных осенним ветром.
– Что случилось, Модулф? – спросила бородача женщина с младенцем.
– Дерево среди мёртвых земель! – воскликнул тот. – Такого никто прежде не видел. Это знак! Мы на верном пути!
***
Почти год они находились в дороге. Именно столько времени потребовалось, чтобы дойти от побережья Зелёного моря до самой северной точки земли – края мира, за которым простирались лишь бесконечные океанские воды. С тех пор, как группа отправилась в путь, её численность сократилась почти в десять раз: кто-то повернул обратно, кто-то был убит в стычках с дикими племенами, кто-то умер от болезней.
Последняя драка произошла три недели назад. Кочевники долго следили за путниками, скача за ними по пятам на диковинных северных животных с ветвистыми рогами. Племена, встречавшиеся южнее, предупреждали об угрозе нападения на границе мёртвых земель, и теперь остатки отряда готовились к неминуемому столкновению. Тем не менее, дикари долго не решались напасть: они ехали за чужаками на почтительном расстоянии, будто выжидая удобный момент, и только когда путники достигли мёртвой земли, воины племени бросились в атаку. В короткой схватке удалось отбить первую волну кочевников, и отряд поспешил вперёд, не досчитавшись пятерых мужчин – они остались на поле боя, утыканные стрелами. Было ясно, что дикари просто так не отпустят добычу, и выжившие ожидали следующего удара, который положит конец странствию. Но стоило путникам вступить на серые, безжизненные пески мёртвой земли, преследователи отстали.
Ни одно живое существо не обитало на этих мрачных, обезличенных просторах, тут не росли травы и деревья, и даже птицы не летали в небе. Только серый, будто пепел, песок заполнял всё пространство вокруг: он стелился под ногами и тучами бесновался в воздухе, подгоняемый порывами ветра. Целыми днями люди шли среди гнетущей мёртвой пустоты, где ничто не радовало глаз.
