Сквозь показное добродушие сэра Эдмера сквозили высокомерие и повелительный тон – это не понравилось Монтану, как не понравилось и то, что его столь бесцеремонно приволокли сюда ради ещё одной мелкой проблемки какого-то человека. Монтан ощущал любопытные взгляды, сверлившие его со всех сторон, но особенно неприятным казался мужчина в белом: от него веяло агрессией. Хотелось поскорее уйти отсюда, но, не выполнив требований маленького толстяка в кресле, покинуть дом казалось невозможным.
– Я попробую, – согласился Монтан.
Тут, враждебно косясь на юношу, подошёл человек со знаком бога.
– Сэр Эдмер, – обратился он строго к лорду-мэру, – прежде, чем юноша предпримет хоть что-нибудь, мы должны узнать, какой силой он действует. Исходит ли она от Всевидящего или является кознями Врага? Я не могу позволить, чтобы нечистое колдовство навлекло беды на этот дом и весь город. Необходимо допросить его прежде, чем он притронется к вашим слугам.
Эдмер поморщился:
– Ладно, как угодно Всевидящему, – затем он обратился к Монтану:
– Как видишь, достопочтенный мобад хочет побеседовать с тобой. Уверен, он тебя долго не задержит.
Вскоре Монтан стоял в маленьком подвальном помещении, в которое стража провела его по узкому подземному коридору. За длинным столом, занимавшим добрую треть коморки, сидел тот самый мобад, который потребовал допросить молодого целителя, а по обе стороны от него – два человека в коричневых рясах. Один из них теребил в руке перо, готовый записывать каждое сказанное слово.
Монтан ощущал нарастающую угрозу, и это его раздражало. Люди вели себя так, будто являются над ним хозяевами, но юноша терпел, полагая, что скоро они оставят его в покое – надо лишь ответить на пару вопросов. Человек в белом произнёс короткую молитву, а затем строго взглянул на Монтана.
– Откуда ты родом, сын мой? – начал он допрос.
– Я прибыл с севера, из-за Сверкающих Гор, – сказал Монтан то же, что говорил всем остальным.
– Но это очень далеко, как ты здесь оказался?
– Дошёл.
Мобад недобро посмотрел на юношу, явно не ожидая такой краткости.
– Как давно ты открыл в себе способность, которой похваляешься?
– В детстве.
– Хорошо, – произнёс человек в белом, барабаня пальцами по столу. – А скажи, сын мой, признаёшь ли ты власть Всевидящего? Признаёшь ли явление Всевидящего в теле Господа Хошедара и спасение, дарованное Им?
Монтан задумался:
– Я читал про них.
– Хм, только читал? Тебя родители не привели под око Всевидящего?
– Нет, я только читал.
– И что же ты читал?
– Книгу Истины Хошедара. Я читал рукописи, которые распространены на севере и те, что в ходу у хошедарианцев южных царств, читал версию, которую знают на востоке, на родине Хошедара, и некоторые легенды о его детстве, не вошедшие в Книгу Истины. Так же читал Книгу Слов Хошедара – раньше её почитали в качестве священной, но ныне она забыта. Читал…
– Книга Истины одна! – прервал его мобад грозным тоном, не терпящим возражений. – Остальные – книги лжи, искажённые Врагом. Их читают только еретики, язычники и неверные!
Монтан промолчал. Он не нашёл, что ответить на это утверждение, показавшееся крайне абсурдным.
– Ладно, – продолжал человек в белом с недоброй усмешкой. – И что же ты думаешь по поводу прочитанного?
– Полагаю, о жизни Хошедара сохранилось мало достоверных сведений, если до нас дошло так много легенд, расходящихся друг с другом.
– Иными словами, ты утверждаешь, что Всевидящий не смог сохранить истину для тех, кому Он принёс её, а все книги, которые чтит святая хошедарианская церковь, искажены Врагом? – на лице допрашивающего отразилось предвкушение разоблачения очередного еретика, смешанное с удовлетворением от проделанной работы.
– Книги созданы людьми – объяснил Монтан, – люди придумывают и пишут то, что хотят.
– И, по-твоему, Всевидящий это спокойно допускает? – теперь взор мобада буквально испепелял стоящего напротив юношу.
Монтан говорил явно не то, что следует, но как вести себя в подобной ситуации, он просто не знал. Никто прежде не приставал с подобными расспросами, и какие ответы успокоят собеседника, молодой целитель даже не мог предположить, а потому решил просто сказать то, что думает. Человек в белой мантии пересёк черту, за которой был невозможне мирный исход беседы. Да и слишком надоедливым он становился.
– Всевидящий не способен что-то допускать или не допускать, – спокойно произнёс юноша, – его не существует.
– Дался тебе этот юнец, – ворчал Неокл, – обычный шарлатан, ничего особенного. Много на нём не заработаешь. Скажи спасибо, что нас не сцапали, пока мы паслись рядом с домом лорда-мэра.
Они с Феокритом сидели в грязной городской забегаловке за кружкой эля и разговаривали.
