На Амруме, маленьком северном острове, найден мертвым директор детского дома. Местная полиция предполагает естественную причину смерти, но вскрытие показало, что он был убит. Главный инспектор Лена Лоренцен удивлена, что ее начальник Варнке передает это дело именно ей, ведь ранее он вывел ее из состава специальной комиссии по расследованиям и подал прошение о понижении ее в должности.Лена, родившаяся и выросшая на Амруме и покинувшая остров четырнадцать лет назад, вынуждена окунуться в неприятные воспоминания, связанные с этим местом. Порученное ей расследование оказывается сложным. Под подозрение попадают не только лица из ближайшего окружения погибшего, но и известные люди. Лишь постепенно Лена понимает, почему начальник отправил на Амрум именно ее.
Anna Johannsen
Der tote im strandkorb
© der Originalausgabe 2017
By Anna Johannsen
© Зубарева А., перевод, 2022
© ООО «Издательство АСТ», 2023
Лена взяла трубку и, не глядя на высветившийся на экране номер, рявкнула:
– Да!
– Лоренцен, не могли бы вы зайти ко мне на минутку? – осведомился Иоахим Варнке, глава управления уголовной полиции. Несмотря на приторно-сладкий голос начальника, Лена сразу поняла: это не вопрос и не просьба.
– Буду у вас через пять минут, – холодно ответила она и положила трубку.
С тех пор, как Лене довелось поработать в составе оперативной группы под руководством Варнке, их отношения испортились. В Любеке тогда без вести пропал восьмилетний мальчик; несмотря на полномасштабные поиски, ребенка не нашли. По истечении четырех дней родители не получили требования о выкупе, и глава полицейского управления Варнке, который, вопреки обыкновению, лично возглавлял оперативную группу, приказал сосредоточить расследование на педофилах, живущих в Любеке и его окрестностях. Лена возразила, мол, слишком рано исключать родителей из списка подозреваемых, но Варнке ее и слушать не стал. Лена продолжила самостоятельно копать в этом направлении, но ее усилия ни к чему не привели. Без поддержки полицейского управления поймать родителей на расхождении в показаниях было нереально. Лена действовала осторожно, но кое-кто из коллег ее раскусил. Уже через несколько часов она сидела в кабинете Варнке. Все закончилось занесением выговора в личное дело и исключением Лены из расследования. Пропавшего мальчика до сих пор не нашли, оперативная группа продолжала уменьшаться – пока это дело не кануло в Лету.
Постучав, Лена вошла в кабинет Варнке.
– Присаживайтесь, – велел тот. – Вы ведь приехали с острова Амрум?
– Да, родилась там и выросла. Почему вы спрашиваете?
– Значит, вы хорошо знаете местность? – настойчиво продолжал Варнке.
– Я покинула остров сразу после школы, иначе не стояла бы сейчас перед вами. По крайней мере, в качестве старшего комиссара. Впрочем, вы же знакомы с моим…
Пропустив шпильку мимо ушей, Варнке продолжил допрос:
– Родственники на острове есть?
– Да, – в тон ему ответила Лена. Она не понимала, к чему этот странный разговор.
– Знаете детский приют, который находится в… – Варнке заглянул в бумаги. – В Нордорфе?
– Слышала о нем, но не более того.
– Значит, вы не состоите в родственных или дружеских отношениях с директором приюта? Его зовут Хайн Болен.
– Нет, уж простите, – слегка раздраженно сказала Лена. – Не могли бы вы объяснить, в чем дело?
– Не все сразу, госпожа старший комиссар. – Улыбка Варнке погасла. – Согласно имеющимся у нас отчетам, две недели назад на пляже нашли труп Хайна Болена. Тело находилось в шезлонге. Наши коллеги из Амрума вызвали местного врача, который констатировал смерть от сердечного приступа. По его словам, покойный на протяжении многих лет наблюдался у него и жаловался на сердце. Врач выдал свидетельство о смерти, и дело были готовы закрыть и песком присыпать. – Варнке сухо рассмеялся. – К счастью, родственники настояли на вскрытии. Если в двух словах, то возникли сомнения в том, что смерть наступила от естественных причин. А потом наши амрумские коллеги вдруг решили квалифицировать дело как самоубийство. Но к тому времени тело попало в Киль, к нашим патологоанатомам. Вскрытие еще продолжается, но появились основания подозревать предумышленное убийство. Дело перешло под юрисдикцию вышестоящего органа, и полиция Фленсбурга обратилась за помощью к нам. Неофициально.
– Неофициально? – удивленно переспросила Лена.
