Девочка ткнула пальцем в пространство между задней стенкой шкафа и стеной. Надеясь, что я всё поняла правильно, я приподняла одну створку тяжёлого старого шкафа и выдвинула её. Девочка стояла в созданном мной пространстве, указывая на место на стене между двумя деревянными досками. Отчаянно надеясь, мои руки направились туда, куда она указала, я стала искать зацепку или защелку.
Девочка снова указала, и я увидела сучок в древесине, который на самом деле был пусковой кнопкой. Я нажала на кнопку, и маленькая панель открылась внутрь, открыв узкую лестницу. Я нырнула внутрь и, повернувшись, подвинула шкаф на место. Главная дверь комнаты открылась как раз в тот миг, когда я тихо закрывала потайную панель.
Стоя в тёмном, затянутом паутиной проходе, я прижала ухо к стене и прислушалась.
—
Ботинки Лафитта громко шлёпали по полу, пока он бормотал по-французски.
Я услышала звон металла, рассекающего воздух, а затем последовал глухой удар. Мгновение спустя послышался слабый, металлический звонок телефона.
— Он мёртв, — сказал Годфри.
Судя по его шагам, он пересекли комнату. Усмехнувшись, он добавил:
— Возможно, я перепутал порядок убийств, но неужели так важно кто станет первым: Клайв или Лафитт?
У меня перехватило дыхание. Мне показалось, что мою здоровую ногу вышибли из-под меня. Нет. Это должно было быть ложью. Это ошибка. Клайв не был мёртв. Я бросилась на поиски, но мой разум снова отскочил от стен этого здания. Я не могла найти Клайва. Его не было в таунхаусе, он не ответил на мои сообщения.
Я нырнула в разум Годфри, не заботясь о том, что окажусь слепа в этом проходе, не заботясь ни о чём.
— Ты, должно быть, ошибаешься. Рассел не ушёл бы, не поговорив со мной, — Клайв сделал несколько шагов по тёмному узкому переулку, прежде чем повернулся к Годфри. — Ты бы видел Сэм сегодня вечером. Она была великолепна. Выставила когти, угрожая снести голову Сен-Жермену.
Его серые глаза сверкнули в свете лампы, а затем он отвернулся и снова зашагал прочь.
Годфри вытащил из-за спины короткий меч и взмахнул им с такой скоростью, что в воздухе только сверкнул металл, рассекающий воздух, а затем Клайв рухнул, превратившись в пыль.
Воспоминание потемнело и перескочило на Годфри, стоящего в прихожей Лафитта.
— Сделано, Магистр.
Амелия стояла позади Лафитта, пряча улыбку.
Лафитт хлопнул Годфри по плечу и прокричал:
— Высокомерный ублюдок мёртв!
Я вырвалась и опустилась на пол. Это было неправдой. Он бы не повернулся спиной к Годфри, тем более, после исчезновения Рассела. Он не прожил бы тысячу лет, совершая подобные ошибки. Он был слишком умён, слишком безжалостен.
Но потом я подумала о прошлой неделе. Нападение на ноктюрн в Сан-Франциско потрясло его. Он не был готов к восстанию и после этого колебался, не зная, кому доверять, больше всего сомневаясь в самом себе. Он так напряжённо держался в тот день в библиотеке, когда я проверяла свой новый дар чтения мыслей на Расселе и Годфри. Полагаю, его бы вывело из себя, если бы я сказала ему, что его самые старые и близкие друзья замыслили против него заговор.
Да, я и сама
Треснувшие рёбра и отчаянное желание сдержать рыдания означали, что слон снова сел мне на грудь. Мне следовало ворваться обратно в комнату и убить Годфри на месте, но мои конечности отказывались двигаться. Сокрушительное горе повергло меня в уныние, и я не была уверена, что на этот раз у меня хватит сил подняться.
Перед моим мысленным взором золотой образ Клайва осветил темноту. То, как он ухмылялся и закатывал глаза, глядя на меня, вызвало болезненное рыдание, вырвавшееся наружу. Только я. Только я расслабилась, восхитительный Клайв. Я годами думала, что он такой чертовски страшный и отчуждённый, а потом он позволил мне заглянуть под маску.
Он посещал «Убиенную Овечку» каждый месяц, молча сидел за столом, выпивая по одному бокалу. Он проверял меня, желая убедиться, что со мной всё в порядке. В то время я была для него никем, подростком, подвергшимся насилию, который пережил то, чего не пережила его сестра. Но этого было достаточно, чтобы он заходил в мой бар каждый месяц, чтобы убедиться в моей безопасности.
Когда всё пошло наперекосяк и я, казалось, не могла перейти улицу без того, чтобы кто-нибудь не попытался меня убить, именно Клайв пришёл мне на помощь. Он защищал меня, когда мог, но что более важно, он поощрял меня преодолевать свой страх и защищаться. Клайв, который был первым, кто прикоснулся ко мне после… всего, первым, кто принял меня, всю меня, и полюбил меня.
