Прошло вроде гладко, как и было задумано. Успели перед встречей расставить боевиков Трактора и оперативников «Легиона» по наиболее удобным точкам, взять под контроль охрану покупателей. Когда Глеб подал сигнал, снайпер Трактора готов был выстрелить в главаря покупателей, но за секунду до этого получил пулю в затылок. Такие же гостинцы получили еще двое «бультерьеров» и сам их хозяин Трактор. Последнего сняли боевики противника. Сделав свое дело, помощники Артемьева растворились в городе. Ищи ветра в поле.
Артемьев тронул машину. Голова была тяжелая. Трое суток спать по два-три часа — тяжело даже для его могучего организма. Через сорок минут он оставил «Форд» в подземном гараже нового жилого дома на окраине города, в котором располагалась КК-11 (конспиративная квартира одиннадцать). Повалился на диван, стянул ботинки и положил ноги на подлокотник. Хотя бы пару часов отдыха. Расслабиться полностью. И отвлечься от мыслей о Глебе… Эх, Глеб, нелегко тебе придется. Но ты выдюжишь. Ты же счастливчик…
Отдохнуть не дали. Затренькал блок экстренной связи, переваривая полученный пакет информации. Артемьев вывел ее на дисплей. Сообщение от Кузнеца — руководителя восьмой пятерки, непосредственно курируемой Одиссеем. «Фиолетовый угол» — особая срочность.
— Ну-ка, что там.
Агент Гаусс переправлен в убежище четыре. Ничего себе! Когда это он успел завалиться? Новость дрянная. Источник в фирме «Лира», работающей под протекторатом противника, утрачен.
Но что такое по-настоящему дрянная новость, Артемьев понял, дочитав донесение.
— Ну, Гaycc.
Он уселся у блока связи и набрал код срочного выхода на Зевса.
— Одиссей на связи. Вы где?
— В машине у моего дома. Со двора выезжаем.
— Срочно отход! Вас спалили! Возможен контакт с противником!
— Понял.
— Я подошлю дежурную группу страховки.
— Понял, — отозвался Зевс. Он умел реагировать на неожиданности. Объяснения потребует потом. Сейчас надо делать, а не говорить.
Агент Гаусс… Свела же судьба с таким идиотом. Утаить, что его прокатывали на детекторе лжи! Все ясно — его выявили и использовали для дезинформации. Точнее, информация была истинная — банда Султана действительно просачивалась в Раздольск. Начались скрытные контртеррористические мероприятия — два часа назад расстреляна машина с боевиками и накрыто два склада. И такую информацию сдали лишь для того, чтобы выявить, кто будет ее докладывать. А докладывал ее генерал Бородин… Почему же они сдали Султана? Может, и не друг вовсе, а конкурент, с которым заодно решили разделаться?
Артемьев вышел на связь с дежурной боевой группой. Их было две — в разных концах Москвы. Одна — в непосредственной близости от жилища генерала.
— Актив «Б», — приказал он. — Третья линия.
Тем, кто принял сообщение, все было ясно. Третья линия — подстраховка первого лица. О плане знал только командир группы. И он выполнит то, что должен. Вот только может не успеть. Эх, хоть бы «Синдикат» решил потратить время на разведку и подготовку. Но Артемьеву почему-то казалось, что противник сразу перейдет к активным действиям. Сам Артемьев поступил бы именно так. Враги мыслили схоже.
— Не успеют, — с досадой вздохнул Артемьев.
И оказался прав…
— Итак, — произнес импозантный седой атлет лет сорока пяти на вид, сильно смахивающий на особиста на пенсии. На левой руке у него не было четырех пальцев, он прятал ее в кармане пиджака, изредка нервным движением проводя ей по волосам. — Пожалуйста, с самого начала. С расстановкой. Подробненько.
Глеб пришел к выводу, что подобные места почти ничем не отличаются друг от друга. Такие комнаты с привинченной к полу мебелью можно найти и в местах предварительного заключения, и на базе «Легиона», и вот в «Синдикате». Просторное помещение с кафельной плиткой на полу и синим кафелем на стенах посредине было перегорожено стеклянной стенкой, похоже, из бронированного стекла. Так что до допрашивающего не доберешься никак. Да у Глеба и не было такого желания. Не для того он здесь, чтобы бить кому-то лицо.
— Повторяю, я из солидной организации, занимающейся схожими с вашими исследованиями и обремененной схожими проблемами, — терпеливо повторил Глеб. — Мы полгода стремились выйти на вас. Потом вошли в контакт с Мирзоевым. Он обещал послужить посредником.
— Этого не проверишь.
— Почему?
— Неделю назад Мирзоев повесился в камере в тюрьме Мюнхена.
— Удавили. Как это раньше в фильмах говорили: он слишком много знал… Неважно. Мы решили воспользоваться посредничеством Магомеда. Кстати, мы участвовали в изъятии «синего льда» у одного американского господина, так что это имущество принадлежит и нам.
— Дальше.
— Какое количество препарата обещал вам Магомед?
— Четыреста миллиграммов, — беспалый скучающе смотрел на Глеба, будто ему было известно все, что тот скажет.
— А сколько оказалось в портфеле?
— Сто.
— Правильно. У американца было только сто миллиграммов. Зачем Магомеду было завышать количество?
— Ну и зачем?
