Кунцевич прошелся по кабинету, ударил кулаком по обтянутой шелком стене. Нахлынувшая было ярость утихла. Приходилось признать, что сейчас обстоятельства складываются против него. Ситуация пока еще под контролем, но ощущение — как у скалолаза, повисшего на отвесной стене. Крючья страховки вылетают один за другим, камни выскальзывают из-под ног. Эта ассоциация возникла у Кунцевича неспроста. Значок снежного барса на парадном костюме — единственный, который он носит. Заслуженный значок. Означает, что его обладатель покорил самые крутые семитысячники на Памире. Как все было просто — вершина и ты против вершины, друг под рукой, которого ты должен вытащить в случае чего и который вытащит тебя. Прямые дороги. С какого времени у него, генерала госбезопасности Кунцевича, начались эти извилистые пути? И стоит ли результат того?
Кунцевич уселся в резное кресло. Прочь злость. Прочь подступающее отчаяние. Он из тех людей, которых неприятности не деморализуют, а мобилизуют.
Итак, что он имеет на сегодняшний день? «Загон» в Азербайджане уничтожен. В Подмосковье одна из лучших баз, в которую вложено столько средств, тоже уничтожена. Значительные потери в живой силе. Спалено несколько цепочек вчистую..
Кунцевич нажал на кнопку вызова. Вошел начальник его охраны.
— Срочно сюда вора и политика.
— Есть, — по многолетней привычке произнес охранник.
Чумной появился через полтора часа. Вид у него был крайне затравленный. Вице-премьер Чекалин — через два, весьма недовольный.
— Вы меня вырвали с важного совещания, — заворчал он.
— Да хоть от самого Президента, — отмахнулся Кунцевич.
— Ну, знаете… — начал было вице-премьер. — Это уж слишком.
— Да помолчи ты, агент американский! — хлопнул рукой по столу Кунцевич. Вице-премьер поежился, словно ожидая, что следующий удар придется ему по голове. — У нас провал за провалом. Сегодня противник уничтожил базу-дубль и «загон» в Азербайджане.
— Слышали, — кивнул Чумной.
— Что? — прошептал вице-премьер, бледнея, как будто только что наглотался отбеливателя.
— Политик, как всегда, с луны свалился, — недобро хмыкнул Чумной.
С каждым месяцем Чумной вел себя по отношению к вице-премьеру все нахальнее. От былого нарочитого почтения, какое и положено испытывать к людям такого ранга, не осталось и следа. Вор начинал обращаться с Чекалиным как с обычным фраером, которого приходится терпеть, поскольку они повязаны общими делами. Прекрасно разбиравшийся в людях воровской авторитет без труда разобрался и в натуре вице-премьера. И проникся к нему естественным презрением. «Я — вор в законе, а он — без всякого закона», — как-то сказал он. Знал, что, если начнут продавать организацию, первым в очереди стукачей окажется именно вице-премьер. Да и вообще воры никогда не-любили барыг, а по характеру вице-премьер был ближе всего как раз к скупщикам краденого.
Настроение Чумного, казалось, безнадежно испорченное убийственными известиями, быстро пошло вверх при виде вконец растерявшегося, выглядевшего побитым псом Чекалина.
— Что за тон? Чай не на нарах… Кто нас прижал? — вопросительно посмотрел на присутствующих вице-премьер.
— Общество защиты зеленых насаждений! — взорвался Кунцевич. — «Патриоты» скорее всего.
Глаза вице-премьера воровато забегали, будто он высматривал в овальном зале щель, куда можно спрятаться.
— Чай не у Президента в прихожей штаны просиживать, — хихикнул Чумной, передразнивая вице-премьера.
— Ну хватит, — хлопнул рукой по столу Кунцевич. — Итог. Две точки накрыто. Еще не катастрофа. О центре и о нас противнику не известно ничего.
«Надо надеяться», — добавил про себя Кунцевич.
— Мне-то что делать? — спросил вице-премьер.
— Жить спокойно.
— У меня вилла в Северной Флориде. О ней никто не знает, — словно бы невзначай сказал Чекалин.
— Вы будете сидеть в своем кресле. И делать, что говорят. — Кунцевич недобро посмотрел в глаза Чекалину. — Во Флориде вы мне не нужны. Представляете, что это значит — не нужны?
Вице-премьер судорожно сглотнул и вжался в спинку стула. Он примерно представлял, что творит отставной генерал с предметами и людьми, ставшими ему ненужными.
— Главный вопрос — откуда «патриоты» узнали о местонахождении объектов? — спросил Кунцевич.
— Дятел отстучал, — буркнул Чумной.
— Не исключено. Но кто? Лицо, достаточно осведомленное. Осведомленное только об этих двух объектах. Но ровным счетом ничего не знающее об объекте номер один.
Сколько таких?
Пятеро. Двое были на захваченных объектах. Трое сейчас в подвале.
— Быстро, — оценил Чумной.
— Мои специалисты по допросам ждут указаний начать их обработку. А если все-таки есть и другой источник сведений? Если он не один? Накопление и обработка вторичной информации порой делает чудеса.
— Не, надо дятлов быстрее выявлять и мочить, покачал головой Чумной. В Иначе «патриоты» и сюда заявятся…
— Сюда придут в последнюю очередь.
— И то верно. Хата спалиться не может. О ней никто не знает. Даже политик не знает, где она. Чумной насмешливо посмотрел на вице-премьера, — С завязанными глазами сюда возят.
— Да пошел ты к ё… матери! — вдруг с неожиданным чувством произнес вице-премьер…
