И что должен был сказать Менхаус? Что на них напали тени? Но озвучивать подобное было большим безумием, чем наблюдать это. Поэтому он ничего не ответил. Сердце у него бешено стучало, дыхание было прерывистым.
Сакс уставился на него.
— Ну и? Какого черта, вы, двое сосунков, здесь разорались?
Внезапно Менхаус почувствовал необъяснимое желание расхохотаться. Но не стал этого делать. Вместо этого, обретя голос, рассказал Саксу, что видел.
— Я видела это. Господи, Сакс, я действительно видел это.
— Конечно, видел, кто бы сомневался, — насмешливо сказал Сакс.
— Да пошел ты, Сакс. А думаешь, что здесь случилось, черт возьми? — прорычал Менхаус, его глаза горели огнем. — Думаешь, нам обоим приснилось?
Маковски не произнес ни слова. Его глаза были широко раскрытыми и остекленевшими. Где бы он сейчас не находился, то место было пустынным и недобрым.
Тут раздался стук в дверь и послышался голос Кука:
— Что, черт возьми, у вас там происходит? Откройте эту чертову дверь.
Сакс, хихикая под нос, подчинился.
— Эй, Кук, входи… у нас здесь привидение.
Менхаус помог Маковски лечь в койку.
— Я так не говорил, — сказал он им. — Я ничего не говорил про привидение.
— Ладно, персики, называйте это, как хотите. Привидение, призрак, бугимен. Господи Иисусе, Менхаус, бьюсь об заклад, ты обмочил кроватку.
— Поцелуй меня в задницу.
— Ладно, ладно, — сказал Кук. — Успокойтесь. Просто расскажите, что стряслось. И Сакс. Просто заткнись.
Менхаус, почувствовав союзника, рассказал Куку все. На самом деле, рассказывать было особенно нечего, и, закончив, он даже не был уверен, верит ли сам во все это. Его рассказ походил на байки возле бойскаутского костра.
— Значит, свет отпугнул это? — спросил Кук.
Менхаус кивнул.
— Ладно. Тогда оставь свечу зажженной.
Сакс не проронил ни слова.
Менхаус понимал, что Сакс может вести себя, как расчетливый, рационалистичный мудак, но он тоже верил. Верил во все, что рассказал Менхаус. Просто не мог заставить себя признаться в этом.
— Сакс? — обратился к нему Кук. — Зайди ко мне в каюту. Хочу с тобой поговорить. Ты в порядке, Менхаус?
Тот кивнул.
— Да. В порядке.
Он думал о той черной ткани, гадая, чем она была и чего хотела. Неужели она пыталась просто задушить Маковски? И все? Или со временем поглотить его целиком? Ему вспомнилось то, что он видел, когда они впервые проплывали на веслах мимо «Циклопа». В воде среди водорослей, у его кормы было темное шевелящееся маслянистое пятно. Не совсем тень. Похожее на тень, но более твердое. Кук тоже увидел его.
А что сказал Крайчек?
Да, Менхаус уже ни капли не сомневался в этом.
Он слышал, как Сакс и Кук спорят в коридоре на пониженных тонах. Зная Сакса, это могло продолжаться какое-то время.
— Это была моя очередь, — внезапно сказал Маковски.
Менхаус повернулся к нему и оцепенел. По спине у него пробежала холодная дрожь. — Что? Что ты сказал?
— Это была моя очередь, — повторил тот. Маковски повернулся и посмотрел на Менхауса. Его голова повернулась с почти механической медлительностью, как у куклы. Его глаза светились безумием. — Сегодня была моя очередь, а ты все испортил.
— Я… спас тебя, — пробормотал Менхаус.
Но Маковски лишь покачал головой.
— Она придет снова… когда будет готова. Может, сегодня, а может, завтра. Может, на этот раз она придет за тобой…
— Ты должен кое-что видеть, — говорил Сакс. — Ты главный, и должен знать о подобных вещах. А я умываю руки.
Куку не нравилась эта идея. Совсем не нравилась. Отправляясь на прогулку с Саксом, приходилось гадать, вернешься ли ты с нее. Много о чем приходилось гадать. Фабрини был, конечно, против. Он не доверял Саксу и даже не собирался. Кук попросил его побыть с Крайчеком. Сказал, что они пойдут, взглянут на кое-что. А Сакс сказал, что Крайчеку такое определенно не стоит видеть.
— Думаешь, я что-то замышляю, верно? — спросил его Сакс, когда они спускались по трапу на одну из нижних палуб. Теперь были только они и этот огромный скрипящий корабль. Керосиновая лампа отбрасывала вокруг жуткие тени.
— А это не так? — спросил Кук.
— Нет, не так. Черт, Кук, я пытаюсь помочь тебе здесь. Я считаю, ты — мужик. И ты — главный. Так что тебе лучше взглянуть на это. Может, это что-то значит, а может, и нет. Не хочешь? Хорошо. Если думаешь, что я заманиваю тебя сюда, чтобы прикончить, то давай вернемся прямо сейчас.
Они шли по заросшему грибком коридору, мимо пассажирских кают, чьи двери намертво заклинило от ржавчины. Воздух был насыщен соленым, застоявшимся запахом. Правда, со временем к нему почти привыкаешь. Почти.
Сакс остановился у двери одной каюты.
— Оно здесь. Я нашел это вскоре после того, как мы поднялись на борт, во время моей маленькой прогулки.
