— Хватит, — сказал он. — Господи, хватит, Джордж.
Но Джорджу, видимо, так не казалось. Его зубы были стиснуты, а разум отупел от злости. Цвет сошел с лица. Он сделал глубокий вдох и обмяк.
— Этот чертов кретин… льет это дерьмо, льет это дерьмо в такое время.
Поллард ошеломленно наблюдал за происходящим.
Чесбро сейчас хныкал, что-то сдвинулось в нем во время унизительной экзекуции. Он сидел, обхватив себя руками, и раскачивался вперед-назад. По подбородку текла кровь.
— Просто успокойтесь все, — сказал Кушинг. Он вытащил из зеленой нейлоновой медицинской сумки бинт и заставил Чесбро приложить его ко рту, чтобы остановить кровотечение.
Потом осмотрел Гослинга. Осмотрел очень внимательно.
Бинты, которыми Джордж обмотал ему лодыжку, уже краснели, то же самое с наложенными на грудь. Кушинг едва ли тянул на медика, хотя в свое время, когда еще работал в литейном цеху, закончил пару курсов «неотложки». Он порылся в санитарной сумке. Там было почти все, что угодно, но в основном для лечения боевых ранений. Он увидел наборы для наложения швов. С учетом серьезности ран у Гослинга, он понимал, что хороший медик задумался бы о зашивании. Но Кушинг не имел ни малейшего понятия о наложении швов, а теперь, как он понимал, было не лучшее время для учебы.
Он снял бинты с груди Гослинга и нанес на более глубокие раны порошок для свертывания крови. Затем достал предварительно заряженный шприц, судя по этикетке, с тройным антибиотиком, и ввел лекарство прямо в одну из нанесенных когтями кальмара ран, надеясь, что делает все правильно. Потом наложил Гослингу на раны самоклеящиеся повязки для быстрого свертывания крови и повторил это все с лодыжкой. Однако насчет последней он был не слишком оптимистичен. Повреждение ткани было настолько серьезным, что он сомневался, что здесь поможет что-то, кроме современной медицинской бригады.
— Где ты научился делать это? — спросил его Джордж.
Потирая ноги дрожащими пальцами, Кушинг сказал:
— Что-то — на первых курсах по «неотложке», остальное придумывал на ходу.
По крайней мере, средства для свертывания крови и повязки остановили кровотечение либо серьезно его замедлили.
— Дай я посмотрю твой рот, Чесбро, — сказал Кушинг.
Но тот лишь покачал головой.
Кушинг сказал Полларду приглядывать за Гослингом, а сам с Джорджем проскользнул за оставшийся «Хаммер». В свете фонаря они увидели, что нейлоновая леска, на которую они привязали шлюпку и плот порвалась.
— Вот, дерьмо, — сказал Джордж. — Если плот исчез….
Кушинг прекрасно понимал последствия этого. Они заблокированы. Без плота и шлюпки они заблокированы здесь. Заточены в стальном гробу самолета. А для этого чудовищного кальмара они являлись конфетой на блюдечке, и он будет возвращаться, пока блюдце не будет пусто.
— Хоть бы эта чертова ночь уже кончилась, — сказал Джордж.
— Мы должны продержаться.
— Если доберусь до тех ранцевых зарядов, — Джордж сказал, — мы сможем позаботиться о том уродливом ублюдке.
— Нет, — сказал Кушинг. — Если вернешься туда… нет, ты обнажишь свою задницу для той твари.
Подошел Поллард.
— По-моему… По-моему, Первый приходит в себя. — Он посмотрел в туман. — Та тварь… она же не сможет добраться до нас в хвосте, верно?
— Не сможет, — сказал ему Джордж.
Но он лгал и все знали это. Кушинг единственный из всех сумел как следует рассмотреть тварь. И по размерам, которые он видел, хотя и мельком, он знал, что кальмар был как минимум пару сотен футов в длину, может, больше. Сами щупальца были, наверное, свыше сотни футов в длину. То, что они видели, были лишь их окончания. Если кальмар захочет, он с легкостью раздавит самолет или будет рыскать здесь, пока не доберется до них. Кушинг был уверен в этом. Те щупальца найдут их даже в кабине экипажа.
— Смотрите, — сказал Джордж. — Господи Иисусе,
Водоросли и туман снова светились, что означало, что кальмар все еще там, все еще ждет. Последовал легкий всплеск, и из моря выскользнуло щупальце. Оно ползло по грузовому трапу, раскручиваясь по дороге. Это было одно из особенных щупалец с выпуклой дубинкой на конце. Гладкая и блестящая «палица» отражала свет аккумуляторного фонаря, висящего наверху. Кушинг прикинул, что в самом широком месте она футов шесть-семь. И, наверное, почти двадцать в длину, а не шестнадцать, как он первоначально подумал. Щупальце, к которому она была подвешена, было гладким и лишенным присосок. И там, где оно исчезало в водорослях, было в обхвате, как столетний дуб.
Джордж издал непроизвольный рвотный звук.
— Что за черт? — сказал он.
Но Кушинг словно язык проглотил.
«Палица» встала вертикально, как и раньше, на краю грузового отсека, явив свою розовую, влажную нижнюю сторону и острые шипы, поблескивающие по периметру. Розовая плоть оттянулась назад, обнажив гигантскую вогнутую пасть и черные скрежещущие зубы. Все увидели круг красных глаз и все были уверены, что те наблюдают за ними. Из пасти текла розовая слизь, сгустками падая на трап.
— Не шевелитесь, — сказал им Кушинг, похолодев от ужаса.
Все замерли.
Они просто стояли, выглядывая из-за «Хаммера».
