Мертвое море полностью

— Весенние вечеринки всегда самые лучшие, — сказала Тетушка Эльза. — Особенно на Бермудах. Вечеринки в саду, под пальмами. О, это так чудесно. Морской воздух и солнце. Много фруктов и прохладительных напитков. Ансамбль с барабаном из бензиновой бочки…

— Я нашла твою лодку, — сказала Элизабет.

— Мою лодку? О, в детстве у меня на Кейп-Коде был прекрасный маленький ялик, — сказала Тетушка Эльза. — Помнишь его? Белый, с синей как океан полосой вокруг корпуса. Мы раньше рыбачили на нем. Только не помню, что мы ловили… а ты помнишь?

Кушинг посмотрел удивленно.

— Вы выходили наружу?

— Только чтобы забрать лодку. Она плавала у самой кормы, — объяснила Элизабет. — Немного порвана, но, кажется, в хорошей форме. Она наполнена воздухом, верно? Я видела здесь и другие лодки вроде нее. Чаще всего пустые.

Лодки, наполненные воздухом? Вздор! — воскликнула Тетушка Эльза. — Если что-то здесь и наполнено воздухом, то определенно не лодки.

— Что ж, по крайней мере, у нас есть плот, если потребуется, — сказал Джордж.

Элизабет пристально посмотрела на него.

— Хорошо.

Джордж почти почувствовал исходящую от нее панику. Мысль о том, что они могут уплыть и бросить ее с ее чокнутой тетушкой пугала ее.

— Что ж, — сказала она, — все равно мы пока никуда не собираемся.

— Я хотела бы отправиться во Францию, — заявила Тетушка Эльза.

— Может быть, летом, — пообещала Элизабет.

— Да, я слышал, летом там красиво, — сказал Джордж.

Кушинг посмотрел на него, подавив улыбку.

— Не обращайте внимания, капитан, — сказала Тетушка Эльза. — Франция вам не по пути.

— Пожалуйста, тетушка, — сказала Элизабет. — Пейте кофе, пока не остыл.

Эльза постучала тростью по столу.

— И вы думали, что в наши дни кто-то изобретет оливки не фаршированные пиментой (острый мексиканский перец — прим. пер.)? Я многого прошу? Я действительно многого прошу? Оливки без пименты? Мой муж отказывается от мартини с оливкой, фаршированной пиментой. Разве можно его винить за это? Скажите честно?

— Тетушка заговаривается, — сказала Элизабет себе под нос.

Джордж кивнул.

— Ничего страшного, мы….

— Я слышала, что ты сказала, дитя мое. Я думала, ты лучше воспитана. И что подумала бы твоя мать? Что сказала бы, если б увидела, как ты одета?

Кушинг помог Элизабет приготовить завтрак, который состоял из консервированных фруктов и сухих злаков. Хотя еще были овсянка и бекон. И Кушинг сделал омлет из яичного порошка, который нашел в армейских сухпайках. Нехитрая пища, но после столь долгого плаванья на плоту, когда они не видели ничего кроме крекеров и черствого хлеба, это было настоящее лакомство.

Вскоре появились Чесбро и Поллард. Выглядели они уже лучше. Настоящий сон в настоящей кровати сотворил чудеса. Чесбро по-прежнему был немногословен, но Поллард, казалось, пребывал в хорошем настроении.

— Что ж, вижу, мы, наконец, разбудили вас, мальчики, — сказала Эльза. Ешьте, а потом ступайте. Сегодня есть занятия в школе? Нет? Ну, что ж. Тогда пойдете играть. А сейчас ешьте! Ешьте!

— Она думает, что вы ее сыновья, — пояснила им Элизабет. — Они умерли много лет назад.

Поллард и Чесбро походили на актеров, которые вышли на сцену и забыли слова.

— Просто поиграйте пока, — сказал им Кушинг.

Время от времени Тетушка Эльза прерывала трапезу и начинала жестикулировать вилкой с омлетом.

— Я стараюсь помнить все детали, стараюсь держать их в голове. Думаю, на суде это пригодится.

— На каком суде? — поинтересовался Поллард.

Джордж лишь покачал головой.

— Не обращай внимания. Она думает, что я — капитан Крюк, или кто-то еще.

При этих словах Элизабет снова бросила на него едкий взгляд. Конечно, он мог бы проявлять больше понимания или сострадания. Но дело в том, что он видел и пережил столько всего, что ему сложно было отыскать в себе такие вещи, как сочувствие. Он повсюду умел «заводить себе друзей». Чесбро даже не смотрел больше в его сторону после избиения. Но Джорджа это не волновало. Абсолютно не волновало.

Он думал так: Еще полгода или год этого дерьма. И во мне останется мало что человеческого… как и в каждом из нас.

Поллард, который, казалось, расслабился и успокоился впервые за все время их знакомства, закончил трапезу.

— Приятно спать в кровати. Даже сказать не могу, насколько приятно наконец спать в кровати. Я начал было думать, что таких вещей, как постель, больше не существует. Знаю, звучит глупо, но черт, именно так я и начал думать. Может… может, раз уж мы передохнули, нам стоит серьезно подумать о том, где мы находимся и как нам отсюда выбраться.

При этих словах Кушинг приподнял бровь.

— Отсюда нет выхода, — сказала Элизабет.

— Ей здесь нравится, — сказал Джордж. — Она не хочет никуда уходить.

Женщина снова бросила на него зловещий взгляд.

— Разве я это говорила? Разве я говорила, что мне здесь нравится? И что я хочу остаться?

Джорджу понравилась ее реакция. Снежная королева начала, наконец, оттаивать. Видимо, под вечной мерзлотой еще остались кое-какие человеческие чувства.