Читая названия кораблей, Кушинг обнаружил десятки других, о которых слышал или читал, как о без вести пропавших. Чем ближе к Морю Туманов, тем сильнее был разброс судов. Но Кушингу удалось найти «Циклоп», перевозчик угля, исчезнувший во время Первой мировой. Он был отмечен черепом с костями. К северу от корабельного кладбища судов было меньше. И Отшельник отметил каналы, пролегающие среди водорослей, и возможно, ведущие к открытой воде. То место было обозначено как «ВНЕШНЕЕ МОРЕ», и почти повсюду там стояли метки «Неведомое» и «Неисследованное». Вот только у верхнего края было еще одно крупное скопление водорослей, внизу которого был расположен длинный прямоугольник, обозначающий корабль. На нем была надпись «С. С. Ланцет». Там было еще несколько других судов, в основном безымянных. Выше «Ланцета», видимо, находилось еще одно заросшее водорослями море с корабельными останками. Там в основном стояли метки «Неисследованное» и «Неведомое». И прямо над ним — «МОРЕ ЗАВЕС». Здесь отшельник разместил ряды черепов с костями. Что бы там ни было, там явно было очень опасно.
— Что думаете об этом? — спросил Кушинг Элизабет.
Но та даже не посмотрела туда, куда он показывал. И лишь пожала плечами.
— А о «Ланцете»?
Она вздохнула.
— Никогда там не была. Это какое-то большое парусное судно… корабль-призрак, как сказал мой дядя. Оттуда никто не возвращается.
— А что там?
— Давайте просто уйдем, — сказала она, уклонившись от ответа.
Кушинг свернул карту и подошел к другому столу. Лежащие на нем бумаги были покрыты странными обозначениями и сложными математическими символами. Некоторые походили на геометрию, или на какие-то дифференциальные исчисления. И таких бумаг там были десятки. Кушинг задумался, был ли это просто заблудившийся рыбак или кто-то совершенно другой. Вряд ли ему когда-нибудь доведется узнать это.
Открыв ящики стола, Кушинг нашел автоматический «Кольт» 45-го калибра. Смазанный маслом и в отличном состоянии. Вытащив обойму, Кушинг убедился, что она полная. В верхнем ящике лежало письмо, написанное на нескольких страницах мелким, убористым почерком.
— Взгляните на это, — сказал он.
Элизабет изобразила интерес.
— Нам лучше уйти.
Но Кушинг не сдвинулся с места. Еще рано. Он принялся за чтение:
