Тут сумка раскрылась и из нее выпрыгнул кот. А Рем вдруг заорал как резаный и отпрыгнул назад, в сторону кухни, уронив кружку с чаем:
– Ты кого в дом привела, ненормальная!
– Это кот, он меня спас, сожрал инквизитора.
– Конечно сожрал, – провизжал Рем, – это ж Лихо одноглазое. О, Создатель! Поселил в доме дуру на свою голову!
Я смотрела на кота, тот мирно умывался, не обращая внимание на Рема.
– Ну, можно он тут поживет? – спросила я.
В ответ я услышала горький вздох и тихую ругань. А мы с котом пошли наверх, купаться и отдыхать после тяжелого дня.
Едва я успела выйти из душа, как Рем постучал в комнату:
– Эля, выйди срочно, тут к вам пришли. – услышала я, его встревоженный голос.
В халате и с полотенцем на голове я отрыла дверь:
– Можно мне хоть переодеться?
– Нет, – сердито прошептал Рем, – срочно в гостиную.
Вид у Рема был весьма испуганный, поэтому у меня не возникла мысль перечить ему.
Мы спустились и прошли в комнату, которую Рем назвал гостиной. В этой комнате мне быть ещё не приходилось, но все внимание, зайдя в комнату, я сосредоточила на людях, сидящих на диване. Одной из посетителей была строго вида женщина, примерно моего возраста. Она сразу притягивала к себе взгляд, а по ее выправке и презрительному взгляду на все происходящее, ясно ощущалось, что именно она здесь главная. Рядом с ней сидел щупленький старичок, одетый примерно в такое же облачение, какое носил Рем в своем храме. И третьим незнакомцем был мужчин, словно только что вышедший с пьедестала соревнований по бодибилдингу. Все трое хмуро и оценивающе смотрели на меня, а я искренне не понимала, чем вызвала такое внимание к своей персоне.
– Вот, это наша новопробудившаяся, только второй день с нами, еще учу ее что и как. Даже не могу понять, чем вызвано внимание столько высокого руководства, к столь низкому существу. – заискивающе обращался Рем ко всем гостям, но более всего к женщине.
– А тебе и понимать не нужно ничего, чёрт поганый. – прорычал культурист. – Если эта пигалица, от горшка для вершка, уже законы нарушает, то под утиль ее и с глаз моих долой.
– Да что случилось? – Рем побледнел от слов крупнячка. Кто бы знал, что черти такие чувствительные.
– Сегодня, – начал старичок в рясе пронзительно-высоким голосом. – Данная мертворожденная, вопреки параграфу 10 пункту 15 Закона, использовала нежить другого вида для совершения противоправных действий, в скобочках, убийства, скобочка закрылась, в отношении сотрудника УЛН. Следуя тому же пункту, того же параграфа, за совершение данного нарушения, полагается утилизация на месте.
– Подождите, – прокричал Рем, – какая утилизация? Какое нарушение закона? Он сам на нее напал!
– И это точное замечание. – сказал высокий худой мужчина, заходя в комнату. – Что сотрудник УЛН делал в неведомственном ему городе? И как получилось, что моей подопечной, заметьте, совершенной невиновной и ни в чем не обвиняемой, пришлось защищаться от сотрудника вашей организации?
В шоковом состоянии я смотрела на Рема, после появление мужчины он явно взбодрился, но паника все равно не покидала его лицо.
– Невиновной, – противно захихикал старичок, – невиновная нежить, это, позвольте сказать, оксюморон высшего порядка! В любом случае, по Закону положена утилизация на месте, так что давайте без лишних разговоров. А потом уже разбираться будем.
– Утилизация на месте – это ваши домысле, в законе этого нет. Зато, в уставе Высших, четко прописано, что сотрудник УЛН, необоснованно наказавший подопечных второго мира, наказывается в той же мере, которую он применил в отношении нежити. Так что, уважаемый, вы лично будете казнить мертворожденную?
Мужчина затих, но тут встряла женщина, произнеся свой приговор мне холодным и спокойны голосом:
– Ты, Кощей, считаешь нормальным, что подобные нижайшие существа, вроде этой особи, могут безнаказанно поднимать руку на таких высоких представителей первого мира, каким был уважаемый сотрудник УЛН, которого она убила с особой жестокостью?
– Позвольте напомнить вам, Марина Сергеевна, что вы ничем от этой мертворожденной не отличаетесь и принадлежите к тому-же виду, что и она. А ваша спесь обусловлена не вашими заслугами, а лишь интересом к вашей персоне Совета Высших. Причем интерес этот сугубо экспериментальный, как к курице без головы, бегающей по курятнику. А в Совет Высших я уже обратился с запросом о вашей профнепригодности в качестве руководителя УЛН. В конце концов, даже курица без головы однажды падает, и, как все другие, идет на суп.
– Как страшно, – скривила губы в кривой улыбке Марина Сергеевна, – если я курица без головы, то вы – навоз из ее задницы. Который можно вытереть о бумажку и выкинуть, а ваши жалкие писюльки…
Тут в комнату зашел еще один мужчина и все затихни, а легкая бледность лица появилась у всех присутствующих, не только у Рема. Тот вообще сравнялся цветом лица со стеной, и, того и гляди, готов был откинуться в царство мертвых прямо на месте. Мужчина же, который вызвал столь ошеломительную реакцию, достал из кармана телефон и начал читать с экрана:
