– И давно ты тут сидишь?
– Со второго часу, кажется. Сколько сейчас, не подскажешь?
– Давно уж полдень, дурила. Иди скорее к своим греться, а то ненароком
простынешь.
– Тебе-то какое дело до моего здоровья?
– Нехрен бациллами пожилых людей заражать, – шатенка гневно зыркнула на бродягу, чуть высунув язычок. – А может ты вор, пройдоха?
– Может ты отстанешь от меня со своими расспросами?
Парировав словесно, Артур одновременно встал во весь рост, чуть не оказавшись с пышкой вплотную. Он смотрел на нее сверху-вниз, явно будучи выше на голову, и та, разумеется, растерялась. Но только на миг – сразу на ногу наступила и, фыркнув да гордо подняв подбородок, ушла по своим делам.
– Чертова бомбовозка… – прошипел пораженный, разминая ушибленное место.
Догонять вредину он не стал, да и вымещать злость тоже: она помогла ему, не обокрав… Не обокрала же??
Быстрая проверка содержимого чемодана его успокоила. Все, включая разряженный Specboy, лежит на своих местах в емком кейсе на кодовом замке. Хотя бы за это переживать не стоит…
И все же, Артур чувствовал себя паршиво. Даже капли, коими воспользовался по случаю ревизии, не помогли толком. Во время путешествия он со всех сторон слышал агонические крики тех, кто стал стройматериалом. И даже сейчас, ступая по обновленной мостовой вниз по улице, он готов был поклясться, что хрустят под ногами чьи-то кости, впивающиеся в уязвимые органы, хлюпающиеся и лопающиеся с жалобным писком обреченных, чье нечленораздельное бульканье невозможно разобрать.
Он старался не смотреть вниз, боясь, что так и ходит по мясу. Без наушников совсем худо, и эту проблему необходимо решить сию минуту, без промедлений. Даже знакомые из драгоценного детства виды не способны подарить ему улыбку на лице; Артур бледнее мертвеца, кожа его покрыта потом, подобным росе утренней.
Некоторые старожилы, вышедшие подышать свежим воздухом, приветливо махали пилигриму одной и той же рукой с нездорово проступающими венами. Он старался им улыбаться в ответ, но экспрессия его вымученная, будто ему больно изнутри от чудовищного недуга, что отпугивало знакомых и других божьих одуванчиков.
– Простите… – говорил себе под нос нарушитель спокойствия, спеша к нужному домику.
А ведь всего-то следовало спокойно прямо идти, пока среди однотипных двухэтажных домишек не обнаружится тот, что возле спуска к мосту у старой теплотрассы стоит. По такому умиротворенному местечку гулять – одно удовольствие, но путь для юноши оказался сущим адом, и если бы он поспешно не оказался у порога обители радостных дней, то начал бы и…
– Да иду я, иду… – недовольный старушечий голос звучал приглушенно из-за двери. – Незачем так трезвонить!
Шаркающей походкой хозяйка апартаментов медленно доковыляла до входа и посмотрела в глазок. Ей сперва понадобилось немного времени, чтобы приглядеться, а так родного внука всегда узнает, потому и открыла дверь, обрадованная.
– Артурчик, дорогой мой! Входи-входи скорее, чаю сейчас поставлю…
Хронический кашель, увы, сильно мучает старушку со стильной банданой на голове. Видно, хоть как-то пытается молодиться, отказываясь от стереотипных косынок. Это ей только на пользу, ведь по цвету, каким бы морщинистым и дряхлым не было ее лицо и тело, подходила добрым зеленым глазам.
Внучок был очень рад ее видеть. Беды и боль покинули его голову ненадолго, освободив волю для искреннего проявления чувств – тотчас заобнимал свою наставницу, стараясь все ж не сломать ей спину и оставив громоздкий чемодан у порога.
– Ну, – живо поинтересовалась она. – Как у вас там, дома? Как здоровье твое?
– Что ты, ба, – улыбаясь ей в ответ, Артур театрально отмахнулся. – Все хорошо, а за меня волноваться не стоит… Сама-то как?
– Ай! Все так же, как было: с подружками ходим-бродим, над новостями кумекаем, фильмы посматриваем вечерами… Все-то бесплатное – шикуй не хочу!
– Звучит здорово!
– Не скажи. Иногда нас так опекают с сюсюканием, что противно. И еще…
Бабушка покачала головой, не договорив, но раскисать на глазах у своей единственной радости не стала.
– Ты мне лучше скажи вот что… Чего с узелком пришел?
– М?
– С багажом, то есть. Что-то важное с собой таскаешь, а, авиатор? – она заговорщически подмигнула.
– Да нет… Тут дело такое…
Неловкое блеяние о причинах незапланированного переезда, умалчивающее о некоторых шокирующих подробностях, мы опустим, ибо и так ясно, что монолог этот остротой ума и ловкостью лжи не блещет. Что важно, так это внимание пожилой дамы к мелочам: синячки на шее, едва различимый аромат знакомых духов, смазанный след от чего-то блестящего под мочкой уха, волос черный на футболке – все это она приметила и про себя сложила «два плюс два», точно догадавшись о первопричине. Однако она не обозлилась, а только сочувствующе и медленно закивала головой, когда рассказ Артура подошел к концу.
– Ладно, Джонни, ты помнишь, где находится гостевая. Я ничего там не трогала – это все еще твоя зона комфорта. Только… Гм…
– Что такое?
