Само собой, обед им был не окончен. Он сбежал в ванную, порываемый блевотным рефлексом… Сидел возле унитаза долго, так и не вытошнив проглоченное, но перед выходом все же промыл рот холодной водой и ушел в чулан за шваброй, тряпкой и ведром.
Старенький робот-пылесос, казавшийся дохлым, вскоре ожил и бойко зажужжал: мастеровитый отрок немного поколдовал над ним с теми инструментами, что под рукой были в той же тесной подсобке.
– Вперед, малыш, – таково напутствие было причудливому агрегату без товарного лейбла.
Пока старичок собирал в себя пыль с пола, Артур следовал за ним неустанно, пробираясь с мокрой тряпкой на швабре и ведром на «поводке». Уборка как уборка – ничего существенного и интересного в себе не несет, однако, когда пришла пора более тщательного обхода… О-о-о, многие секретики были раскрыты.
В доме не было – либо же их тщательно прятали – ценностей, но зато хранились бесценные носители семейной хроники, отложенные Артуром в отдельную кипу бумаг до поры до времени. К ней он вернулся позже, закончив с уборкой всего домишки, как и обещал.
– Что ты там разворошил? – байкерша выглянула из-за плеча сидевшего на полу мальчишки.
– Да так, по мелочи. Не против, если взгляну?
– Нет, конечно же!
– А ты посмотреть не хочешь? – он стал бережно перебирать находки.
– Не-а, лучше прилягу… Не любительница я в прошлое возвращаться.
– Ну ладно.
Любопытный археолог погрузился в изучение плодов раскопок, чем никогда до этого не занимался. Раньше, помнится, ему сами рассказывали по чуть-чуть, а теперь само его сердце содрогается от непосредственного соприкосновения с историей своих предшественников. Большинство фотографий было сделано для запечатления славных деяний неразлучного дуэта «Дима&Дина»: квартирники, аниме-фесты, коны, рок-фестивали, концерты, вечеринки – в отличие от циников, ниитов, фриков и всех остальных подвальных снобов, они без сожалений жили полной жизнью.
Артур улыбнулся краем губы, вспомнив ту душесогревающую теплоту, с которой бабуля любила рассказывать о своем ненаглядном Димочке. Если верить байкам, то он настолько подвижный и ушлый был, что раскрутил свой собственный магазинчик безделушек. Увы, гражданскую войну «Погтопия» не пережила.
– Кто ярко горит, тот и выгорает раньше.
С подлинной скорбью, скрежещущей по стенкам сердца и давящей на слезы, коих не выдавит целиком, он пальцем провел по изгибу юношеской лыбы. Почти полвека прошло, а этот непоседа совсем не казался древним ископаемым, как те же гусары, франты, битники и прочие мракобесы дремучих веков. Жаль только, что память строила надслой, в котором крутыш предстал с бритой головой и глубочайшей болью в глазах. Он только-только стал отцом, а истерзанное тело Родины-матери снова обратилось полем кровавых экспериментов и интриг, впоследствии принесших всему миру чудеса Мертвожара.
Потомок долго в одну точку смотрел, задумавшись о невеселом, но его размышления бестактно прервал таблетка-робот, покусившийся на бумаги. Артур взял его на руки и стал крутить по-всякому, получше присматриваясь к странноватому дизайну.
– Тебя кто таким красивым собрал?
Подросток и не рассчитывал, что ему ответят, однако, к его удивлению, это случилось. Правда, прежде чем он услышал заранее записанную реплику, динамики надрывно взвизгнули.
– Господин Моро.
– Моро?
– Все верно. Я должен передать ежегодное послание.
– Какое еще послание?
– Оно не для твоих ушей, простофиля, – видимо, хитрая система лица умела распознавать. – Если прослушаешь вместо адресата, Господин Моро найдет тебя и вывернет шиворот-навыворот, сломав коленные чашечки и локти в десяти местах.
– Жестоко-то как…
Колесики робота зашевелились с шумом, но Артур его отпускать не желал. Ему было интересно, какие еще сюрпризы заготовлены этим Господином… К тому же, ему требовалось время на то, чтобы вспомнить, где он эту знакомую фамилию слышал (или видел).
– Ок, олух, – терпение у алгоритма закончилось. – Я все равно исполню свое предназначение, иначе меня ждет лоботомия.
Такого Манко-младший точно не ожидал. Нет, правда не ожидал: ему пришлось освежить познания о морзянке.
«
