| вскоре после выпуска, когда маменьки еще не успели объяснить им, что отец у одной беднее и ниже чином, нежели у другой. Поцелуй совершился звонко, потому что собачонки залаяли снова, за что были хлопнуты платком, и обе дамы отправились в гостиную, разумеется, голубую, с диваном, овальным столом и даже ширмочками, обвитыми плющом; вслед за ними побежали ворча мохнатая Адель и высокий Попури на тоненьких ножках. "Сюда, сюда, вот в этот уголочек!" говорила хозяйка, усаживая гостью в угол дивана. "Вот так! вот так! вот вам и подушка!" Сказавши это, она запихнула ей за спину подушку, на которой был вышит шерстью рыцарь таким образом, как их всегда вышивают по канве: нос вышел лестницею, а губы четвероугольником. | |
| As soon as the bosom friend in question learnt of the newcomer's arrival, she ran down into the hall, and the two ladies kissed and embraced one another. Then they adjourned to the drawing-room. "How glad I am to see you!" said the bosom friend. "When I heard some one arriving I wondered who could possibly be calling so early. Parasha declared that it must be the Vice-Governor's wife, so, as I did not want to be bored with her, I gave orders that I was to be reported 'not at home.'" | "Как же я рада, что вы... Я слышу, кто-то подъехал, да думаю себе, кто бы мог так рано. Параша говорит: "вице-губернаторша", а я говорю: "ну, вот опять приехала дура надоедать", и уж хотела сказать, что меня нет дома..." |
| For her part, the guest would have liked to have proceeded to business by communicating her tidings, but a sudden exclamation from the hostess imparted (temporarily) a new direction to the conversation. "What a pretty chintz!" she cried, gazing at the other's gown. | Гостья уже хотела было приступить к делу и сообщить новость. Но восклицание, которое издала в это время дама приятная во всех отношениях, вдруг дало другое направление разговору. "Какой веселенький ситец!" воскликнула во всех отношениях приятная дама, глядя на платье просто приятной дамы. |
"Yes, it IS pretty," agreed the visitor. "On the other hand, Praskovia Thedorovna thinks that -"
"Да, очень веселенький. Прасковья Федоровна, однако же, находит, что лучше, если бы клеточки были помельче и чтобы не коричневые были крапинки, а голубые. Сестре ее прислали материйку: это такое очарованье, которого,
просто, нельзя выразить словами; вообразите себе: полосочки узенькие, узенькие, какие только может представить воображение человеческое, фон голубой и через полоску всё глазки и лапки, глазки и лапки, глазки и лапки... Словом, бесподобно! Можно сказать решительно, что ничего еще не было подобного на свете". "Милая, это пестро". "Ах, нет, не пестро!"
"Ах, пестро!" Нужно заметить, что во всех
