| нельзя было. Дело ходило по судам и поступило наконец в палату, где было рассужено сначала наедине в таком смысле: так как неизвестно, кто из крестьян именно участвовал, а всех их много, Дробяжкин же человек мертвый, стало быть ему немного в том проку, если бы даже он и выиграл дело, а мужики были еще живы, стало быть для них весьма важно решение в их пользу; то вследствие того решено было так: что заседатель Дробяжкин был сам причиною, оказывая несправедливые притеснения мужикам Вшивой-спеси и Задирайлова-тож, а умер-де он, возвращаясь в санях, от апоплексического удара. Дело, казалось бы, обделано было кругло, но чиновники, однако ж, неизвестно почему, стали думать, что, верно, об этих мертвых душах идет теперь дело. Случись же так, что, как нарочно, в то время, когда господа чиновники и без того находились в затруднительном положении, пришли к губернатору разом две бумаги. |
| The first of them contained advices that, according to received evidence and reports, there was operating in the province a forger of rouble-notes who had been passing under various aliases and must therefore be sought for with the utmost diligence; while the second document was a letter from the Governor of a neighbouring province with regard to a malefactor who had there evaded apprehension - a letter conveying also a warning that, if in the province of the town of N. there should appear any suspicious individual who could produce neither references nor passports, he was to be arrested forthwith. | В одной из них содержалось, что по дошедшим показаниям и донесениям находится в их губернии делатель фальшивых ассигнаций, скрывающийся под разными именами, и чтобы немедленно было учинено строжайшее розыскание. Другая бумага содержала в себе отношение губернатора соседственной губернии о убежавшем от законного преследования разбойнике, и что буде окажется в их губернии какой подозрительный человек, не предъявящий никаких свидетельств и пашпортов, то задержать его немедленно. |
| These two documents left every one thunderstruck, for they knocked on the head all previous conceptions and theories. | Эти две бумаги так и ошеломили всех. Прежние заключения и догадки совсем были сбиты с толку. |
| Not for a moment could it be supposed that the former document referred to Chichikov; yet, as each man pondered the position from his own point of view, he remembered that no one REALLY knew who Chichikov was; as also that his vague references to himself had - yes!- included statements that his career in the service had suffered much to the cause of Truth, and that he possessed a number of enemies who were seeking his life. This gave the tchinovniks further food for thought. Perhaps his life really DID stand in danger? Perhaps he really WAS being sought for by some one? | Конечно, никак нельзя было предполагать, чтобы тут относилось что-нибудь к Чичикову, однако ж все, как поразмыслили каждый с своей стороны, как припомнили, что они еще не знают, кто таков на самом деле есть Чичиков, что он сам весьма неясно отзывался насчет собственного лица, говорил, правда, что потерпел по службе за правду, да ведь всё это как-то темно, и когда вспомнили при этом, что он даже выразился, будто имел много неприятелей, покушавшихся на жизнь его, то задумались еще более: стало быть, жизнь его была в опасности; стало быть, его преследовали; стало быть, он ведь сделал же что-нибудь такое... Да кто же он в самом деле такой? |
