| On assembling at the residence indicated, the tchinovniks had occasion to remark that, owing to all these cares and excitements, every one of their number had grown thinner. | Собравшись у полицеймейстера, уже известного читателям отца и благодетеля города, чиновники имели случай заметить друг другу, что они даже похудели от этих забот и тревог. |
| Yes, the appointment of a new Governor-General, coupled with the rumours described and the reception of the two serious documents above-mentioned, had left manifest traces upon the features of every one present. | В самом деле, назначение нового генерал-губернатора, и эти полученные бумаги такого сурьезного содержания, и эти бог знает какие слухи, всё это оставило заметные следы в их лицах, и фраки на многих сделались заметно просторней. |
| More than one frockcoat had come to look too large for its wearer, and more than one frame had fallen away, including the frames of the President of the Council, the Director of the Medical Department, and the Public Prosecutor. Even a certain Semen Ivanovitch, who, for some reason or another, was never alluded to by his family name, but who wore on his index finger a ring with which he was accustomed to dazzle his lady friends, had diminished in bulk. | Всё подалось: и председатель похудел, и инспектор врачебной управы похудел, и прокурор похудел, и какой-то Семен Иванович, никогда не называвшийся по фамилии, носивший на указательном пальце перстень, который давал рассматривать дамам, даже и тот похудел. |
| Yet, as always happens at such junctures, there were also present a score of brazen individuals who had succeeded in NOT losing their presence of mind, even though they constituted a mere sprinkling. | Конечно, нашлись, как и везде бывает, кое-кто неробкого десятка, которые не потеряли присутствия духа, но их было весьма немного: почтмейстер один только. |
| Of them the Postmaster formed one, since he was a man of equable temperament who could always say: "WE know you, Governor-Generals! | Он один не изменялся в постоянно ровном характере и всегда в подобных случаях имел обыкновение говорить: "Знаем мы вас, генерал-губернаторов! |
| We have seen three or four of you come and go, whereas WE have been sitting on the same stools these thirty years." | Вас, может быть, три-четыре переменится, а я вот уже тридцать лет, судырь мой, сижу на одном месте". На это обыкновенно замечали другие чиновники: "Хорошо тебе, шпрехен зи дейч Иван Андрейч; у тебя дело почтовое: принять да отправить экспедицию; разве только надуешь, заперши присутствие получасом раньше, да возьмешь с опоздавшего купца за прием письма в неуказанное время, или перешлешь иную посылку, которую не следует пересылать, тут, конечно, всякой будет святой. А вот пусть к тебе повадится чорт подвертываться всякой день под руку, так что вот и не хочешь брать, а он сам сует. Тебе, разумеется, с пола-горя: у тебя один сынишка; а тут, брат, Прасковью Федоровну наделил бог такою благодатию -- что год, то несет: либо Праскушку, либо Петрушу; тут, брат, другое запоешь". Так говорили чиновники, а можно ли в самом деле устоять против чорта, об этом судить не авторское дело. |
| Nevertheless a prominent feature of the gathering was the total absence of what is vulgarly known as "common sense." | В собравшемся на сей раз совете очень заметно было отсутствие той необходимой вещи, которую в простонародьи называют толком. |
