Мэри проводила полицейских в переднюю комнату – небольшую, но дорого и со вкусом обставленную.
Возле камина стояли диван на два посадочных места и одинокий стул. По бокам располагались два стеклянных столика, а на совпадающей с ними по стилю стеклянной тумбе находились телевизор с плоским экраном и видеомагнитофон. Ламинат на полу добавлял комнате объема.
Брайант встал за софой, а Доусон уселся на стул.
– Я знаю, что события того вечера здорово вас шокировали, – начал Кевин, сильно удивив напарника. Этот паренек вел допрос не так жестко, как он ожидал.
Мэри широко улыбнулась.
– Все хорошо. Я в порядке, – ответила она, энергично кивая.
Но то, как девушка с трудом сглотнула, выдало ее с головой.
– Хорошо спите? – понимающе поинтересовался Доусон.
Мало кто на свете мог увидеть то, что довелось увидеть Мэри, а потом спокойно отойти ко сну.
Брайант вспомнил свое первое посещение места преступления в качестве полицейского. Тогда какого-то юнца ударили ножом на Лэй-Хай-стрит. Когда он там появился, парамедики пытались остановить поток крови из артерии на внутренней стороне бедра жертвы. Сержант занялся своей прямой работой и стал опрашивать свидетелей, а потом закончил свою смену и вернулся домой. Чувствовал он себя просто прекрасно. А вот сны его были полны рек и водопадов крови. Из-за этого он рано встал, отправился в спортзал и выколотил там душу из боксерской груши.
Эмоциям надо давать выход. Иначе они сами найдут его. И если эта девочка пытается скрыть свои отрицательные эмоции ради матери, то потом это ударит по ней бумерангом.
– Расскажите, что тогда случилось, – мягко попросил Доусон.
Мэри кивнула и подалась вперед, аккуратно сложив руки на коленях.
– Сначала я услышала звук. Я стояла спиной к улице. Запирала дверь. – Она взмахнула правой рукой. – Этот крик, он был жутко противный, как будто ранили какое-то животное. Сначала я подумала, что машина переехала собаку. Мне понадобилось около минуты, чтобы понять, откуда он доносится. Я еще не знала, что эти звуки издает человек. Перешла через дорогу и поняла, что звуки долетают с парковки, откуда-то сзади. А потом я услышала голос… – Девушка опять сглотнула, стараясь как можно глубже запрятать свои эмоции.
Открыв дверь, в комнату вошла Кристи с подносом в руках, который она поставила на стеклянный столик рядом с Доусоном. Тот улыбкой поблагодарил ее и опять повернулся к ее дочери.
Женщина отошла в сторону, но из комнаты не вышла.
– Продолжайте, – попросил Кевин.
Брайант с интересом наблюдал за девушкой.
– Я знаю, что мне надо было остановиться и вызвать полицию, но я продолжала идти вперед. До меня доносились звуки ударов и пинков, и они явно попадали в цель. – Руки девушки сжались. – И эти жуткие слова… – добавила она, качая головой.
– Они говорили с каким-то акцентом, Мэри?
– Наверное, с местным, – покачала младшая Уэст головой, подумав с минуту.
– А что случилось потом? – продолжил расспрашивать ее Доусон.
– Несколько мгновений я стояла неподвижно и не знала, что мне делать. А потом зазвонил мой телефон. И звуки прекратились.
Брайант посмотрел на Кристи. Та сухо улыбнулась, подтвердив тем самым, что звонила именно она.
– А потом, после паузы, я услышала звук убегающих шагов. За машинами, – рассказала Мэри.
Напарник Кевина помнил план парковки. Одноэтажная, с одним въездом и одним выездом.
– И вы их не видели? – задал следующий вопрос Доусон.
Девушка покачала головой.
Брайант представил себе, как они бежали вдоль выезда с парковки – Мэри не могла увидеть их из-за машин. Так что никакого словесного портрета они от нее не добьются.
Мэри взглянула на мать, ища у нее поддержки.
Брайант знал, что сейчас перед ними сидит хорошая дочь, которая никогда не доставляла матери хлопот. И она никогда не сделает ничего, что могло бы осложнить жизнь ее родительницы.
– Что вы сделали потом? – спросил он.
Доусон взглядом показал ему, что они уже получили все, что могли, от этой свидетельницы. И это было действительно так. Почти.
– Я позвала. Он негромко застонал, и я подбежала к нему, – продолжила Мэри свой рассказ. – Я знала, что они уже убежали, и наклонилась к нему… сказала, что все будет в порядке, и вызвала «Скорую».
Именно этой паузы между двумя действиями и ждал Брайант.
– Мэри, его телефон у вас? – мягко спросил он, наклоняясь вперед.
Лицо девушки мгновенно покраснело.
– Его телефон? – переспросила она.
Сержант утвердительно кивнул.
– Вы не сделали ничего дурного. Я видел, как даже офицеры полиции машинально брали что-то на месте преступления, не задумываясь об очевидных последствиях. Но помочь вы нам можете.
Девушка заколебалась.
– Вы не сделали ничего плохого, – подчеркнул Брайант.
Губы Мэри задрожали, но она кивнула и встала, после чего под обеспокоенным взглядом матери вышла из комнаты.
– Она уже плакала? – повернулся Брайант к Кристи.
– Она вообще редко плачет, – покачала та головой. – Она – очень смелый ребенок.
– Старается все держать в себе, – дружелюбно заметил сержант. – Попытайтесь заставить ее выговориться.
– А как? – уточнила женщина.
