– Но это было не то оружие, не так ли, мистер Коули?
Фермер пожал плечами.
Тревис посмотрел на магнитофон.
– Не знаю, – сказал вслух Джефф.
– Знаете ли вы, как в шею вашего сына попала пуля, выпущенная из ружья, которое ничем не похоже на то, с которым он возился?
– У вас могут быть ошибочные результаты, – предположил Коули.
Значит, подумала Ким, его адвокат посоветовал ему держаться самой первой версии. На каждый из своих вопросов они получат похожие ответы.
– А как вы объясните тот факт, что пуля, извлеченная из вашего сына, полностью совпадает с той, которая была найдена в общей могиле, в которой лежит и один из ваших бывших работников? – продолжил допрос Тревис.
– Территория очень большая, – заметил Джефф.
– То есть какие-то неизвестные люди проникли на вашу территорию, вырыли на ней яму, захоронили три тела и исчезли, а вы об этом ничего не знаете? – уточнил Том.
– Именно так, – подтвердил Коули.
Стоун начала уставать от этих уходов от ответа.
– А что вы можете рассказать о несчастном случае, который случился с Джейкобом Джеймсом на территории вашей собственности? – продолжал между тем ее коллега.
– Я не очень хорошо это помню. Это было давно.
– Несчастный случай произошел из-за сломанных ступенек лестницы, не так ли?
– Кажется, да, – последовал ответ.
Адвокат улыбнулся Ким. Было видно, что он доволен тем, как проходит допрос.
Инспектор не ответила на его улыбку.
– И после этого несчастного случая Джейкоб Джеймс не мог больше работать и содержать семью? – задал Том новый вопрос.
– Мне об этом ничего неизвестно, – заявил Джефф.
Этот человек был непробиваем. Куда только делся отчаянно трусящий, полный ужаса тип, которого они видели в доме? Сейчас мистер Коули выглядел вполне довольным самим собой.
– Вы видели Джейкоба Джеймса после этого? – спросил Тревис.
– Не могу вспомнить.
Ким поняла, что они утратили элемент неожиданности. Старый фермер наперед знал все вопросы, которые они собираются ему задать, и готов был ответить на каждый из них в подобной уклончивой манере. Ни один из вопросов не вызывал у него эмоционального всплеска, который они могли бы заметить и на котором можно было бы сыграть.
– Значит, вы были не тем Коули, который предложил Джейкобу Джеймсу солидные деньги за то, чтобы он отказался от суда? – поинтересовался Тревис.
Джефф Коули покачал головой и почти улыбнулся.
Ким пихнула напарника под столом. Им надо было задать арестованному неожиданный вопрос и проследить за его реакцией.
– Мистер Коули, позвольте мне задать вам еще один вопрос, – сказал Том, – он касается вашей дочери, Фионы.
Первый раз за все время Джеффри перевел взгляд на Ким.
– Вы не можете объяснить нам, почему она бросилась в резиденцию семьи Прис немедленно после вашего ареста?
Коули смертельно побледнел, и все его самодовольство мгновенно улетучилось.
– Без комментариев, – сказал он с дрожью в голосе.
В отдел они вернулись уже к вечеру. Брайант притворился, что не заметил, как Стейси закрывает компьютер. Если к концу дня она решила заняться чем-то, не относящимся к работе, – это ее дело.
– Тяжелый денек, ребята? – спросила констебль, видя, как Доусон рухнул в свое кресло и ослабил галстук.
– Точно, Стейс, – ответил Брайант, глядя на Кевина, который отвернулся от него. Апатия Доусона заполнила все помещение – не миновала и напарника.
– А в чем дело? – спросила Вуд. – Я что-то не так сделала?
Этот вопрос показался Брайанту странным.
– Это преступления на почве расовой ненависти, Стейс, – пояснил он и вдруг заметил, как блеснули глаза констебля. Доусон ногой передвинул что-то у себя под столом.
– И?.. – спросила девушка, и Брайант почувствовал в этом единственном слове бурю сдерживаемых эмоций.
– Понимаешь, просто… – начал было он, но Вуд перебила его:
– Что просто, Брайант? Почему вы вдруг стали по-другому относиться ко мне? И от чего, черт вас побери, вы двое пытаетесь меня оградить?!
Брайант знал, что она права, но тем не менее что-то внутри него не хотело и близко подпускать девушку к этому расследованию.
– Вы же не пытаетесь оградить меня каждый раз, когда убивают женщину – хотя, хотите верьте, хотите нет, я тоже женщина. А я, разве я пытаюсь оградить вас, когда убивают или нападают на белого мужчину?
Брайант покачал головой. С трудом контролируемые эмоции Вуд вырвались наружу.
– Вы что, ребята, думаете, что я раньше никогда не сталкивалась с преступлениями на почве ксенофобии? – спросила констебль. – Я ведь не вчера родилась. И до того, как встретилась с вами, как-то жила целых двадцать лет! Поверьте мне, видела я в этой жизни достаточно.
– Просто все это кажется нам слишком мерзким…
– Не считайте это мерзким только потому, что дело касается черного, голубого или поляка. Пусть вас бесит то, что кто-то или получил травмы, или потерял жизнь, – сказала Стейси.
– Но становится потенциальной жертвой только из-за того…
