Выйдя из здания на холодный воздух, Ким чуть не столкнулась с мужчиной, с головы до ног затянутым в кожу.
– Инспектор, какая приятная встреча! – сказал Барт Прис, снимая шлем.
Стоун заглянула ему за спину и увидела стоящий рядом с ее «Гольфом» «Экосс».
Какого черта здесь надо одному из Присов?
– Уверен, что сейчас вы не на службе, – продолжил Барт с кривой улыбкой.
– Вы что, шутите? – спросила Ким, проходя мимо него в сторону мотоцикла.
Мужчина пожал плечами, засунул шлем под мышку и достал ключи.
– Кажется, вчера он вам понравился. Подумал, что, может быть, вы захотите прокатиться.
– Точно, и вы его больше никогда не увидите, – рассмеялась детектив.
Несколько мгновений она восхищенно рассматривала мотоцикл, стоящий под уличным фонарем во всем своем титановом великолепии. Боже, как же ей хотелось сесть на это заполненное гелем сиденье и испытать подвеску, которую ставят только на мотоциклы класса «Мото Джи-пи»[89]…
Прис засмеялся вместе с ней.
– Инспектор, вы – представитель закона. Так что я уверен, что получу его назад.
Ким наклонилась, чтобы лучше рассмотреть переднее колесо.
– Независимая тормозная накладка на каждом ободе? – уточнила она.
– Управлять им под силу даже младенцу, – кивнул ее собеседник, дотрагиваясь до руля.
Стоун обошла вокруг мотоцикла, наслаждаясь его красотой.
– Кресло регулируется по нескольким параметрам, – добавил Барт, наклонив голову. – Лучшее, о чем можно мечтать, передвигаясь на двух колесах.
Женщина кивнула. В этом она ничуть не сомневалась.
– У вас тоже есть? – спросил Прис.
– «Экосс»? – Глаза детектива широко раскрылись.
– Вообще мотоцикл? – Мужчина рассмеялся в полный голос.
– «Ниндзя», – ответила детектив, поглаживая сиденье.
– Неплохая штучка, – сказал Барт с уважением.
Ким попыталась услышать в его словах нотки снисхождения, но их не было. Да, «Ниндзя» – совсем не плохой мотоцикл, но разница между ним и «Экоссом» была такой же, как разница между «Таймексом»[90] и «Ролексом»[91]. И тот, и другой показывают время, но на этом их сходство и заканчивается.
– Ладно, заведите его и дайте послушать… – попросила Стоун, но внезапно замолчала, увидев открывшиеся двери участка.
На крыльце появился Тревис в компании констебля. Увидев происходящее, он замер.
– Я в Рассел-Холл. – Было видно, что Том торопится. – Жертва дорожного происшествия пришла в сознание. – Инспектор посмотрел сначала на Барта, а потом перевел взгляд на Ким. – Он потребовал меня. Когда закончишь здесь, можешь к нам присоединиться.
С этими словами Тревис быстрым шагом прошел к полицейской машине.
– Простите, служба… – вздохнула Ким.
– Я понимаю, – сказал Барт, взяв в руки шлем.
Детектив сделала несколько шагов к своей машине и обернулась.
– В любом случае – спасибо вам. Предложение было очень заманчивым.
Владелец «Экосса» кивнул и опустил защитный козырек шлема.
Усевшись в «Гольф» и заведя мотор, Ким взглянула на его мотоцикл, чувствуя странное облегчение от того, что их прервали.
А потом она бросила взгляд на Барта Приса, который неподвижно стоял рядом с мотоциклом.
Да, облегчение действительно было неподдельным.
Стейси постаралась сдержать слезы.
Дело было не в цвете ее кожи. Она была темнокожей, гордилась этим и жила в мире с самой собой. Все дело было в том, что, стараясь защитить ее непонятно от чего, Брайант и Доусон невольно стали обращаться с ней по-другому, стараясь исключить ее из расследования. А она всю свою жизнь страдала от подобного отношения.
Констебль запрыгнула в автобус и уселась на последнее свободное место у окна. Следующая остановка была как раз на границе торгового района, хорошо известного как место скопления мелких торговцев наркотиками. Стейси прикрыла рукой лэптоп Джастина, который торчал из ее сумки, и придвинулась ближе к покрытому конденсатом окну.
Она отвернулась от людей, ожидавших своей очереди войти в автобус. Пойманный взгляд могли расценить как приглашение, а ей сейчас ни с кем не хотелось общаться.
На глаза девушки вновь навернулись слезы, она шмыгнула носом, даже не обратив внимания на фигуру, которая уселась на соседнее сиденье.
– С вами всё в порядке? – раздался рядом с ней негромкий голос.
Стейси повернулась и увидела перед собой приятное улыбающееся лицо мужчины лет тридцати. На нем был рабочий комбинезон и берет. Он положил между ними свою куртку – так, чтобы их тела не соприкасались.
– Спасибо, всё в порядке, – ответила констебль, расстроенная тем, что пришлось показать ему свои красные глаза, полные слез, и сопливый нос.
– У меня сегодня тоже был дерьмовый день, если вам станет от этого легче, – сказал попутчик.
– Не станет, но, в любом случае, спасибо, – отозвалась Вуд, чувствуя, как дрожит ее голос.
Девушку расстроили собственные эмоции. И дело тут было не в самих ее коллегах – с ними как раз все было понятно. Дело было в их бесчувственности, которая наложилась на мерзкое ощущение от статеек, которые она рассылала весь день. Пожалуй, она еще никогда так не страдала от своей принадлежности к расовому меньшинству.
