Мы с Рорком стояли на распутье. Чем дольше мы будем оставаться изолированными в бункере, тем сильнее «эта штука» между нами будет натягиваться. Он поклялся защищать меня, прося лишь о моей вере в его стойкость. А я, с моей растущей связью с тлей, нуждалась в его вере в мою человечность.
Хотя, с моей точки зрения, человечество в целом было уже потеряно. Однако воспоминания о криках нимфы в той хижине, все еще посылали дрожь по моему телу.
Под дверью ванной мелькнула тень. Я потянулась к ручке и открыла ее.
Рорк сел рядом со мной, согнув ноги в коленях и прислонившись спиной к дверному косяку. Он поднял на меня взгляд и протянул мне мою рубашку.
— Прости меня. Ты заслуживаешь большего.
— Не извиняйся. Я не имела в виду того, что сказала, — я подсластила свои слова, но в моем рту они напоминали кислоту. Я натянула рубашку.
За его мрачным выражением крылось непревзойденное упорство. Его глаза кипели решимостью, и я поймала себя на том, что преисполнилась восхищения по поводу этого. Если бы и я могла быть такой сильной.
Я подвинулась к нему и прислонилась к противоположной стороне дверного проема.
Когда Рорк свесил руку с согнутого колена, я подцепила мизинчиком его большой палец и спросила:
— О чем ты молишься?
Он уставился на наши руки.
— О прощении, наставлении, силе… — уголок его рта приподнялся. — О тебе.
Что-то в моей груди сжалось.
— Мы должны спать раздельно, — категорично заявила я.
— Нет, — Рорк переплел наши пальцы. — Спать с тобой в моих руках — моя любимая часть каждого дня. Я не изменю этого.
Я выдохнула. Это было взаимно. Как я позволила ему так резко нырнуть прямиком в глубины моего сердца?
— Возможно, это к лучшему. Там, куда мы направляемся, нам придется делить тепло тела.
Его ресницы взлетели вверх. Когда он открыл рот, я сказала:
— Мы найдем «Надкрылье», — если они все еще существовали.
Рорк закрыл рот и пошевелил губами, как будто пробуя мои слова на вкус.
— А как же твоя враждебность к человеческому роду?
— А, ну, кое-какой чувак с блеском в глазах показал мне дорогу из желтого кирпича (
Этим высказыванием я заслужила фирменную улыбку Рорка.
— А, что если «Надкрылье» — всего лишь, вечно недовольный старик, нажимающий на кнопки любительского радио?
— Мы не узнаем, пока не заглянем за занавеску.
Он поднял руку и убрал волосы с моей щеки.
— Тогда натягивай свои носки. В Исландии только волков морозить.
***
Следующие два дня Рорк провел, записывая информацию в свои карты Соединенного Королевства и помечая на пути города, в которых могли быть необходимые нам припасы. Я это время потратила на чистку оружия, совершенствование своих навыков в спортзале и просматривание учебников по генетике из библиотеки.
В ночь накануне дня планируемого ухода, он разбудил меня, опустившись рядом со мной на колени, черты его лица выражали подозрительное удивление.
— Иви. Иви.
— Мм?
— Ты читала свои тексты по энтомологии? Или какую-нибудь книгу о тле?
— Поговорим завтра.
— Я прочел их, — Рорк потряс меня. — Иви? Ты знаешь, какой крупнейший хищник для тли?
— Моя пуля 5,56 калибра (
Его руки подхватили меня за подмышки и привели мое тело в сидячее положение. Я застонала от раздражения. Он поддел мой подбородок костяшкой пальца и поднял мое лицо, чтобы посмотреть мне в глаза. Даже в приглушенном свете свечей его нефритовые глаза сверкали.
— Тля. Малюсенькие насекомые. Знаешь их хищника, любимая?
Я преувеличенно зевнула.
Его рука погладила мое плечо и потянулась к моим глазам. Две божьи коровки сидели на его пальцах.
— Божьи коровки. Гребаные хищники для тли — это божьи коровки, — Рорк позволил жучкам свалиться на мои колени. — Ты знаешь, что это означает?
Я сбила жуков пальцем с одеяла.
— Нам нужен дезинсектор?
Он покосился на меня, его голос звучал нетерпеливо:
— Не глупи и слушай. Я молил о знаке.
Я приподняла плечо.
