— Типа крутящегося солнца на закате в Междугорье? (
Рорк придвинулся ближе, его ладонь стала описывать круги на моем затылке.
— Я очень конкретизировано просил… — его глаза опустились к моим губам, затем метнулись обратно вверх. — Я просил о знаке, сообщающем, что ты более священна, чем моя клятва.
Он сел на пятки и стянул с меня одеяло. Моя одежда кишела суетящимися жуками. Божьи коровки сидели на моих руках, бедрах, возились в постельном белье вокруг меня.
Я выпрыгнула из постели и стала смахивать их.
— О, Боже, откуда они взялись?
— Вот именно, — Рорк провел рукой по губам. В уголках его глаз образовались морщинки, когда он улыбнулся. — Ты благословенна.
— Ты же не серьезно, — я смахнула последних жучков и скорчила гримасу, когда сказала: — Они не в первый раз так стекаются ко мне, —
Рорк стоял неподвижно, держа руки вдоль тела, глядя на кровать.
— Это нечто большее. Больше нас, — произнес он.
— Возможно, они как москиты, которые кусают только определенный тип людей. Возможно, я выделяю запах, который их привлекает.
— Я заварю чай, — сказал в ответ Рорк.
Одеяло как будто шевелилось из-за извивающихся под ним красных жучков. По мне пробежала дрожь.
— Лучше что-нибудь покрепче чая.
Он достал бутылку «Бушмиллс» и похлопал по стулу у бара. Я села, и Рорк наполнил наши стаканы.
— Ты можешь иметь детей? — вдруг спросил он.
Мои эмоции опять всплыли на поверхность.
— Это… что? Как, черт подери, моя фертильность относится к нашей проблеме с насекомыми?
Рорк передал мне стакан.
— Я хотел спросить тебя об этом с нашей первой встречи. Я решил спросить напрямую, — он сел рядом со мной. — Знаю, это непростой вопрос.
Да, непростой. Но я ничего не скрывала от этого мужчины.
— Три года назад мне имплантировали внутриматочный контрацептив. Это, типа, 99,99 % эффективности против наступления беременности. И никаких месячных вдобавок, на одну причину беспокойства меньше для меня. Он должен работать еще два года.
Рорк провел пальцем по краю своего стакана.
— Так, а если его удалить. Ты сможешь забеременеть?
Страх и любопытство столкнулись друг с другом, сражаясь во мне. Какие еще божественные идеи вылупились из его неугомонного мозга? Он собирался предложить отцовство? Или зачать ребенка, которого я не могла и не хотела иметь?
— Зачатие возможно. Но получится ли сохранить беременность до положенного срока? И выживет ли ребенок после вдыхания вируса? Если у меня есть иммунитет, это еще не значит, что он будет и у моего ребенка, — от воспоминания о последних часах жизни моих «А» скрутило живот. — А почему ты спрашиваешь?
— «Надкрылье». Они будут настаивать на этом варианте.
— Может, я соглашусь быть морской свинкой в их исследованиях, но я скорее умру, чем приведу дочь в этот мир, изобилующий насильниками.
Я жадно выпила содержимое своего стакана и встретилась с его тяжелым взглядом.
— Ты знаешь, сейчас все иначе.
— Ты имеешь в виду этот знак, — я указала на кровать, — от твоего Бога? Теперь ты внезапно освободился от своей клятвы?
— Я не знаю. Я просил о знаке, и на нас хлынули хищники тли. Возможно, это благословение от Бога.
— Наверху стужа. Жучки забрались внутрь, привлеченные теплом, — возразила я.
— Возможно, — мысли крутились в голове Рорка, судя по выражению его лица. — В любом случае, теперь я связан с тобой.
Я отстранилась.
— В этом нет необходимости.
— Я не спрашиваю. И не прошу о том же в ответ. Мы больше не живем в мире, который создает условия для традиционной чувствительности.
Рорк осушил свой стакан и добавил:
— И я убью любого мужчину, который попытается владеть тобой, как собственностью.
Я выпрямилась.
— Если я не убью его первой. И что касается меня, я не шлюха, — между исчезновением Джесси и целибатом Рорка меня ожидало будущее, полное сексуального воздержания.
