– Не поверите – пишу сама.
– Да ладно! – изумленно протянул Кучеров и даже приостановился. – Вот бы ни за что не подумал.
– Что – не выгляжу романтичной дамой с томной негой в очах? – хмыкнула Полина, испытывая неловкость за свое неожиданное признание. Об этом ее способе разгрузки знал только Лев, даже родной сестре Полина никогда не показывала того, что писала в минуты, когда чувствовала, что не может справиться с тяжестью на душе.
– Я таких никогда не видел. Но вы, скажу честно, не казались мне до этого момента склонной к романтике и стихам.
– Ну да – сухарь в погонах.
– Я мог бы сейчас начать переубеждать вас, но боюсь показаться наглым. Поэтому давайте опустим эту часть и перейдем сразу к стихам, – предложил Кучеров совершенно серьезно, и Полина уточнила:
– То есть вы хотите, чтобы я вам что-то прочла?
– А на что еще похоже? Я просто не в курсе, как принято о таком просить, потому – как умею.
– Ну тогда я прочитаю как умею, потому что не актриса и даже не поэт. – Полина остановилась, отошла с тротуара под куст рябины, чтобы не мешать гуляющим прохожим, и заговорила, не глядя на Кучерова:
Вячеслав, чуть приоткрыв рот, потрясенно молчал, и Полине вдруг сделалось совсем неловко, словно она сделала что-то очень неуместное. Да так, в общем-то, и было – никогда прежде она не открывала эту часть себя никому.
Полина неловко повернулась, чтобы сойти снова на тротуар, но потеряла равновесие и оказалась в объятиях Кучерова, который успел шагнуть к ней и подставить руки, а попутно его губы скользнули по ее щеке. Ситуация стала еще более странной и неловкой, Полина поняла, что краснеет, а лицо и уши Вячеслава стали пунцовыми.
– Слава… отпустите, пожалуйста, – попросила она шепотом, почувствовав, что Кучеров вовсе не собирается ослаблять хватку.
– Извините меня… – пробормотал он, убирая руки. – Хорошие… стихи.
– Спасибо.
До конца улицы дошли молча. Полина ругала себя за болтливость и за то, что поставила Кучерова в неловкое положение, и он теперь мучительно ищет возможность как-то это исправить.
– Слава… давайте забудем, – попросила она, собравшись с духом. – Как-то странно все… вышло.
– Вы меня извините, Полина. Тут атмосфера какая-то нерабочая, расслабляющая. Вот я и забыл, что по делу приехали, а не на свидание. Виноват, больше не повторится.
Полина кивнула, все еще испытывая неловкость и чувствуя прикосновение губ Кучерова к своей щеке. Она изо всех сил сдерживала желание поднять руку и потереть это место, как будто там мог остаться отпечаток или след.
«Каргополова, ты спятила? У тебя муж и двое детей, а ты тут разгуливаешь с оперативником, читаешь ему стихи, да еще провоцируешь к поцелуям!» – негодовала она внутри себя, но где-то глубоко-глубоко ей было приятно, что ею может заинтересоваться мужчина. Такой, как майор Кучеров, например…
Дом, в котором жила семья убитого Максима Колыванова, был двухэтажным, старой постройки, на восемь квартир. Такие строения уже давно идут под снос как не подлежащие капитальному ремонту, но этот дом выглядел чистеньким, ухоженным и вызывал приятные эмоции. Возможно, дело было в просторном дворе, обсаженном со всех сторон тополями и рябинами, красные кисти которых сейчас, в ярком солнечном свете, казались небольшими фонариками и очень украшали пространство. Полина окинула взглядом беседку, в которой виднелись длинный стол и скамьи, и с удивлением отметила, что там явно накрывают к празднику – лежали клеенчатые скатерти, стояла стопка тарелок, а в самой беседке суетились три женщины. При появлении посторонних они умолкли и настороженно уставились на приближавшихся Полину и Вячеслава.
– Добрый день! – поздоровался Кучеров, сразу направляясь к беседке. – Праздновать собираетесь? – Он кивнул на стол, и одна из женщин, та, что была постарше, отозвалась:
– Собираемся. А что – нельзя?
– Да отчего же… даже нужно, наверное. А не подскажете, Колыванову Наталью Васильевну где мы можем найти?
– Колыванову? – нахмурилась женщина. – А вам она зачем?
– Поговорить.
– У человека горе, а вы с разговорами…
– Мы не из любопытства. – Кучеров развернул удостоверение, то же сделала и Полина. – Мы ищем того, кто убил ее мужа, и нам очень нужно поговорить с Натальей Васильевной, если она дома.
