Но эта мантра, которую Анита повторяла про себя вот уже вторые сутки, не очень успокаивала. Поняв, что ужинать сегодня не в состоянии, она встала из-за стола и пошла в кабинет, заперлась там и, воровато оглянувшись, нажала на одну из полок книжного шкафа, занимавшего всю правую стену. Стеллаж выдвинулся вперед, и Анита, легко сдвинув его влево, открыла обнаружившуюся за ним дверку сейфа. В самой глубине лежали папка и старая видеокассета в затертом футляре. Анита внимательно осмотрела то, как лежат вещи, убедилась, что с момента, как она открывала сейф в последний раз, ничего не изменилось, и с облегчением закрыла дверку.
Вернув на место стеллаж, она сделала глубокий вдох и резкий выдох и повернула ключ в замке, собираясь выйти. Едва Анита открыла дверь, как буквально напоролась на стоявшую за ней Кику и даже вскрикнула от неожиданности. Падчерица в своем обычном кимоно и гриме стояла практически на пороге кабинета и, скрестив на груди руки, насмешливо смотрела на Аниту:
– Что, матушка, проверяли свои сокровища?
У Аниты по спине побежали мурашки – и от внешнего вида Кику, и от ее слов, произнесенных тихим голосом. Кроме того, она была уверена, что Кику понятия не имеет о сейфе, его вмонтировали в стену и установили книжный стеллаж в то время, когда она проходила стажировку в Японии.
– Ну что же вы так испугались? – продолжала насмехаться падчерица, даже не сдвинувшись с места, в то время как Аните пришлось сделать шаг назад. – У всех есть тайны, что же в этом такого? Вот и у вас есть, вы же живой человек. Но помните – японцы говорят «Прошлое – зеркало для настоящего», матушка. А что вы видите, когда смотрите в свое зеркало? – Она вдруг резко наклонилась вперед, так, что от неожиданности Анита сделала еще шаг назад, в кабинет, и прошипела: – Я знаю, что вы там видите… знаю… – и, выпрямившись, развернулась и пошла прочь своей мелкой семенящей походкой, а Анита почувствовала, как в голове что-то лопнуло, и вдруг стало совсем темно.
Очнулась Анита спустя какое-то время и не сразу вспомнила, что случилось и почему она лежит на ковре в кабинете. Голова болела, подташнивало, а потолок почему-то покачивался. Анита перевернулась на бок, подтянула колени к груди, обхватила их руками и так лежала до тех пор, пока не стало легче. «Пыль под шкафами, – отстраненно констатировала она, глядя перед собой. – Надо Галине Васильевне замечание сделать. Сколько пыли…»
С трудом поднявшись на ноги, Анита перебралась на диван и, подсунув под шею подушку, снова свернулась в позу эмбриона. «Зеркало для настоящего… зеркало… что вы видите в этом зеркале, матушка?» – зазвучал в голове голос Кику, и Анита начала мелко дрожать всем телом. «Саша, видишь, что вышло из твоего свободного воспитания? – простонала она мысленно, обращаясь к мертвому мужу. – Ты вырастил монстра, чудовище, способное только уничтожать! И теперь она тянет руки к тому, что я выстраивала долгие годы… а я ничем не могу ответить ей, ничем!»
Внезапно Анита вскочила с дивана и бросилась прочь из кабинета. Она выбежала во двор и опрометью кинулась к оранжерее, намереваясь разнести там все в клочки, чтобы хоть так сделать Кику больно. Почти добежав до цели, Анита вдруг остановилась и поняла, что во дворе не горят фонари, хотя уже давно стемнело, а по оранжерее мечется тусклый пучок света. Анита замерла, стараясь рассмотреть, что происходит за стеклами, но ничего не видела, кроме возникавшего то там, то тут тусклого луча. «Господи, что она там делает?» – подумала Анита, у которой даже мысли иной не возникло, в оранжерее могла быть только Кику, лишь у нее был ключ.
Прижавшись спиной к забору, Анита боялась даже дышать, чтобы не спугнуть падчерицу. Внезапно луч за стеклами исчез, хлопнула дверь, и от оранжереи вправо кто-то пошел, стараясь делать это как можно бесшумнее. Анита напрягла зрение, но рассмотреть удалявшуюся фигуру не смогла.
Утром в столовую ворвалась разъяренная Кику и, схватив первую попавшую ей под руку чашку, изо всех сил грохнула ее об пол:
– Я ведь предупреждала?!
– Что случилось? – Анита на всякий случай встала и обошла стол, чтобы оказаться подальше от падчерицы, явно находящейся в состоянии крайнего возбуждения.
– Я предупреждала вас, что не надо заходить в мою оранжерею, не надо! – на пол полетела вторая чашка, за ней – вазочка с вареньем.
– Ты с ума сошла?! Оставь в покое посуду, ненормальная!
– Оставлю! Непременно оставлю! – процедила Кику, продолжая уничтожать все, до чего могла дотянуться.
В столовую вбежал приехавший за Анитой Натан и, не церемонясь, схватил Кику сзади за руки, но она вырвалась и вцепилась ему в лицо. Анита словно очнулась от сна и побежала на помощь референту, который пытался отодрать от себя Кику, словно та была разъяренной кошкой:
