Для того чтобы это понять, требовалось тщательное расследование. В Апшоте не очень много жителей, но досконально проверить каждого – тот еще труд. Однако же Кэтрин была совершенно уверена, что если выстроить всех обитателей деревни, то мистера Эл среди них не окажется. Потому что если Лэм прав и смерть несчастного Дикки Боу была приманкой, то мистер Эл сыграл свою роль и исчез, оставив след. Основной вопрос заключался в том, почему этот след вел в Апшот.
Разгадка скрывалась в слове «цикады». Оно было частью мифа о Попове, созданного, чтобы запутать Контору и заставить ее искать несуществующую агентурную сеть. Однако же в шпионском балагане кривых зеркал это не означало, что сеть действительно не существует… Холодная война канула в прошлое, но оставила после себя осколки. Может быть, в Апшоте на самом деле обосновались цикады, которые сейчас готовились к своей последней песне.
Но самая большая загадка, по мнению Кэтрин, заключалась в ином: почему к ним внезапно привлекли внимание?
Она раздраженно отшвырнула авторучку и встала. Всегда можно было заняться другими делами, мелкими и бессмысленными, чтобы отвлечься от больших, но таких же бессмысленных дел, которые поручал ей Лэм. Вот, например, грязное пятно на оконном стекле. Кэтрин попыталась его вытереть, но оно оказалось снаружи; внезапно она увидела, как за окном, над крышами вдали, поднимается клуб дыма. Сердце невольно дрогнуло, но так и не успело сжаться – Кэтрин вспомнила, что в той стороне находится крематорий и дым из его труб отмечает чью-то личную трагедию, а не катастрофу в масштабах страны. И все равно на дым над городом невозможно было смотреть без страха или чего-то наподобие страха: а вдруг снова что-то произошло? Чувство было настолько рефлекторным, что не требовало точных определений.
И тут она ойкнула от неожиданности, услышав голос за спиной.
– Ох, извини, я не…
– Ничего страшного, я просто задумалась.
– А, тогда ладно. Извини, – повторила Ширли Дандер, а потом сказала: – Наверное, тебе стоит взглянуть.
– Ты его нашла?
– Да, – сказала Ширли.
– Безусловно, – сказал Уэбб. – Устройте ему экскурсию.
– Мы что, обязаны выполнять его приказы?
– Богачи привыкли все держать под контролем.
Ну конечно, Уэбб привык иметь дело с богачами. На ночь он выставлял свои ботинки за дверь, в коридоры власти.
– Хорошо, – сказала Луиза. – Я просто хотела уточнить.
– Очень хорошо. Да, очень хорошо, – сказал он и повесил трубку.
У Луизы на миг потемнело в глазах. Паук Уэбб похвалил ее, погладил по головке. Впрочем, это тоже входило в условия сделки: без возражений глотать любое дерьмо, лишь бы не сняли с задания.
По дороге за стеклянными дверями гостиничного вестибюля проехали три автобуса; третий был двухэтажным, экскурсионным – с открытого верхнего яруса туристы восторженно разглядывали здания, парк, машины на улицах. Так и подмывало вообразить, что у туристов нет другой цели в жизни, кроме как постоянно любоваться достопримечательностями и носить чересчур яркие рубашки. Мин однажды сказал что-то в этом роде, и теперь при виде экскурсионного автобуса Луиза будет всякий раз вспоминать его слова.
Она обернулась к Маркусу:
– Все в порядке.
Маркус позвонил в пентхаус:
– Мы ждем вас внизу. – Повесил трубку и сказал Луизе: – Они сейчас спустятся.
Что такое «сейчас» по меркам богачей, выяснилось по мере долгого ожидания у входа: «сейчас» – это когда Пашкину будет угодно. Луиза сдерживала нетерпение, считая черные машины: семь, восемь, девять… Двадцать одна…
– Поставки нефти, – сказал Маркус. – Так я и поверил.
– А что?
– Ой, да ладно.
Мимо проезжали несчитаные машины.
– Он ведет переговоры о поставках нефти с правительством Великобритании? По собственной инициативе?
– Он владелец нефтяной компании.
– А охранное предприятие «Секьюрикор» владеет бронированными автомобилями, но они почему-то не выезжают колонной на Молл в День поминовения.
– Это ты к чему?
– К тому, что между частной собственностью и государственными интересами дистанция огромного размера. По-твоему, Кремль настолько поощряет частную предпринимательскую деятельность? Это ты размечталась.
Луиза не хотела Маркуса Лонгриджа в напарники, но это тоже было частью сделки. Вообще-то, Луиза надеялась, что он будет молчать и не отсвечивать, вместо того чтобы озвучивать свои размышления, да еще и так громко.
– Ты читала его досье? Явно не тот человек, который намерен купить футбольную команду и жениться на поп-звезде. Ему хочется власти.
Если и дальше хранить молчание, то будет выглядеть очень вызывающе.
– И поэтому он попросил о встрече с Пауком Уэббом? – спросила Луиза.
– Наоборот, это Уэбб попросил его о встрече. У Пашкина есть шанс засесть в Кремле. Паук наверняка описался от радости, представив, что окажется с ним в одном помещении.
Тут уж Луиза не удержалась:
– Уэбб хочет его
– Типа того.
– По-твоему, восхождение на вершину власти начинается с того, что сливаешь все секреты иностранной разведке?
