Любое, пусть и самое торжественное, самое важное, клеймом ви-ай-пи помеченное мероприятие в состоянии подготовки практически неуправляемо. Не в том смысле, что все тяп-ляп, нет. А в том, что все отдельные службы работают как раз толково и быстро, но работают именно отдельно, не обращая внимания на все иное, выходящее за рамки их компетенции. Ну, какое, к примеру, дело поставщикам продуктов до художников-оформителей? Или звуковикам до садовников? И так далее. Никому ни до кого дела нет! Каждый на своей полянке пашет. И это правильно. Муравьи в муравейнике, на глаз человека, в хаосе существуют, ан нет: едва ли не самым организованным сообществом считаются, Пастух читал где-то. И люди, понимал он, не так уж и далеко ушли от муравьев.
Определите одним словом: что делают люди? Ответ лапидарен: снуют.
И, побродив минут сорок в этом пригородном муравейнике, столкнувшись с разными снующими людьми, обойдя чуть ли не весь большой дом – от крыши до подвала, Пастух смоделировал четыре, как минимум, варианта отбытия заказанного фигуранта на тот свет. Абсолютно естественного отбытия: от примитивного пищевого отравления до падения в межлестничный пролет, а он в этом милом здании был вольготно и не без пафоса построен для огромной хрустальной люстры.
Все просто и по-бытовому скучно. Но падение, как вариант, годится. Стоит продумать: когда именно, откуда именно, причина падения. И хватит ли высоты.
А то упадет и останется на всю жизнь инвалидом. Кому это надо…
Да и вообще – просто слишком.
Пастух, передвигаясь по дому, слыша разговоры, перекидываясь ничего не значащими репликами с людьми из разных служб, примерно понимал, как все это действо будет происходить, как начнется, как потечет, как завершится. И спрашивать особо не пришлось: услышанное, подслушанное, додуманное – все складывало будущую картинку бала, не очень, к слову, отличающуюся от множества таких же бальных картинок.
Фантазия у власть и силу имущих велика, но ущербна: не летает.
Но – вариант понятен. Загнули уголок и принялись думать дальше.
На это расплывчатое «думать дальше» времени оставалось всего ничего: нынешний вечер и завтрашний день. Столько Пастух отпустил на подготовку. Если ничего более путного не сложится, послезавтра с утра начнем готовить вариант… нет, не с люстрой, с люстрой – это, конечно, красиво, но громоздко и шумно… а начнем готовить куда более естественный для фигуранта вариант. Он же у нас человек грузный, большой, не шибко здоровый, но сам так не считающий, посему быстрый в движении, мобильный очень, даже спортивный, если гольф считать спортом.
Так о нем в досье.
Себе во вред – спортивный, а пора и о вечном подумать: чай, не мальчик…
Хреново только, что народу здесь будет – толпа!
Пастух слышал разговор двух типов – явно из губернаторской команды. Они называли цифру: полсотни гостей плюс кто-то из догнавших паровоз в последний момент. Немало для такого здания. Надо будет прикинуть и просчитать варианты собственного исхода отсюда, учитывая объем и планировку здания, количество гостей и обслуги, включая охрану.
Впрочем, он уже кое-что прикинул для себя. И скучно ему было. А хотелось чего-нибудь этакого, не игранного, необычного даже для него, Пастуха. И, теоретически, знакомое и скучное можно, можно было объединить с прежде не игранным. Как? Имелось малое время – подумать.
Как Комбат говорил: переночевать с думкой…
Или не ночевать. А сразу, сегодня запустить в действие нахально стучавшийся в башку вариант.
Чем рискуем?
Да, собственно, ничем! Как и в предыдущей акции. Запасной и очень надежный, на всякий пожарный, имеется…
Где Губер станет встречать гостей? На площади перед входом в дом? Или в зале для приемов? И каков регламент события? Поздравления и передача даров произойдет до банкета, то есть перед входом в здание, или во время оного? На взгляд Пастуха, рациональнее – до начала. Перед входом на свежем воздухе. Отговорить, одарить, а дальше – пир горой, не нарушаемый хождением гостей по залу, передачей даров, объятиями, что очень мешает нормальной трапезе. Полста гостей с подарками и речами – это ж часа на полтора говорильни, это ж бедолага Губернатор и не поест как следует, не выпьет!
Ему, впрочем, решать.
И у Пастуха время есть.
Ушел Пастух из резиденции через главный вход – вместе с другими людьми из обслуги предстоящего праздника, уходили почти одновременно, никто ни у кого документов не проверял и в лица не всматривался. Конец рабочего дня, рутинное шествие от дверей до ворот.
Хотя – рисковал. Тот охранник, с коим они давеча словом перебросились, когда якобы мясокомбинат искали, мог вспомнить. Но – толпа ведь. Уходят с работы куда боле дружно, нежели приходят на нее. Толпежка. Она, в принципе, безлика. Риски – мифические…
Дошел до машины и уехал в Город. Стемнело уже. Где-то – на въезде еще – заметил ряд покосившихся телефонных будок около гастронома, притормозил, набрал мобильный номер Гольфиста, замеченный в досье и легко запомнившийся.
Мужской голос ответил.
