– В том числе.
Шеска снова приподнимается, и снова майор рычит:
– Допивай пиво.
Он откидывается на спинку стула, театрально раскидывает руки, снова превращаясь в болвана, и подставляет лицо солнцу.
– В Миннесоте так не позагораешь! Там у нас снег по нескольку месяцев.
«Ладно, я должен чего-то подождать», – думает Шеска и тянет пиво, не чувствуя вкуса, а майор болтает о рыбалке и суперкубке по американскому футболу.
– Кто бы вообразил, что Джо Намат сможет побить «Балтимор колтс», – говорит он.
Наконец женщина проходит мимо их столика. Хорошенькая, не больше двадцати трех лет, с длинными черными волосами. На ней обтягивающее темно-синее шелковое платье с разрезом и белые туфельки на высоких каблуках, отчего длинные ноги кажутся еще длиннее.
Она садится на мотороллер.
– Смотри, – говорит майор.
Внезапно раздаются визг тормозов, крик, и женщина, словно большая кукла, взлетает в воздух. Руки и ноги вертятся, словно сделаны из тряпок, а не из плоти.
– Похоже, с ней произошел несчастный случай, – замечает майор Рурк и тянется за бумажником.
Вокруг тела собирается толпа.
Майор платит по счету. На улице их подбирает армейский «форд».
– Кто вы? – спрашивает Шеска.
Сидя рядом с майором на заднем сиденье, он чувствует запах лосьона после бритья и видит поры на лице – наследие давних прыщей.
– Одно время он был профессором, – отвечает майор Рурк. – Одно время – бизнесменом. Ездил в Гонконг и возил контрабандой оружие из Пекина. Одно время был даже профессиональным флейтистом. Разъезжал по разным странам с концертами. Он занимал очень высокое положение в их разведывательной системе.
– Я слушаю.
– Ты великолепный боец. Говоришь по-вьетнамски. Можешь притворяться, даже под давлением. Понимаешь разницу между обдуманным и безрассудным риском. Психологический профиль у тебя подходящий. Ты вспыльчив, но чувствуешь границы приличий. Это очень важно, чтобы события не вышли из-под контроля. И наконец, у тебя на них зуб. Мы заметили, что в этой области такая мотивация, как месть, может помочь.
– В этой области?
– Несчастные случаи, – говорит майор, – бывают с кем угодно. Боссы этой женщины никогда не узнают, раскрыли мы ее или ее просто сбила машина. А нам надо защитить человека, который рассказал нам о ней. Защитить его, избавиться от нее. Сунь Цзы сказал: «Война – путь обмана. Поэтому если ты и можешь что-нибудь, показывай противнику, будто не можешь».
– Кто такой Сунь Цзы?
– Величайший китайский полководец. Надо учиться у врага. Ты любишь историю?
– Да.
– Я одолжу тебе несколько книг. Сунь Цзы. Макиавелли. Клаузевиц. Наполеон. Сунь Цзы сказал: «Лучшее из лучшего – покорить чужую армию не сражаясь». – Рурк впивается в лейтенанта глазами. – Решай. Сейчас.
Но Шеска говорит только:
– Значит, о том, что нас будут ждать, вы знали еще до того, как мы ушли на задание.
– Проверить это можно было одним способом: послать вас туда. Будь там тяжелые вертолеты, вьетконговцы бы не напали. Мы были готовы прийти, как только вы связались бы с нами. Ты видишь ошибку в логике?
– Я потерял двенадцать человек.
– И в конечном счете спас несколько сотен.
Шеска долго молчит. Потом спрашивает:
– А зачем журнал «Лайф»?
– Если бы ты хотел прославиться, я бы тебе помог. Но на этом бы все и закончилось. Нам не нужен парень, который любит журналистов.
– Вы ищете и других людей… имеющих зуб?
– Например?
– Сержант Манн. – Шеска называет имя человека, который много лет спустя умрет рядом с Мичумом. – И, майор, еще вопрос, если позволите. Вы всегда так одеваетесь?
– Я не врал насчет тропического грибка. Он действительно портит пальцы на ногах.
В Музее современного искусства Воорт кидается к человеку, который следовал за Джилл и уже добрался до нее: его седую голову и ее голое плечо разделяют всего полдюйма.
«Мне не видно, есть ли у него что-то в руке».
Приходится толкнуть кого-то еще в сторону седого. Время замедляется. Женщина, которую Воорт толкнул, падает, сбивая еще кого-то, – эффект домино. Мир разбивается вдребезги. Вечерние платья налетают на смокинги. Бьется стекло. Локоть въезжает в живот незнакомцу. Кусок картины «Эхо крика» исчезает за стеной тел.
Из толпы раздаются крики боли и страха, но рука седого еще не дотронулась до плеча Джилл.
Воорт прорывается вперед, хватает запястье, выворачивает его и вознагражден вскриком боли, но в толпе наконец начинают понимать, что происходит. Мужской голос приказывает:
– Прекратите!
А прочие, похоже, стараются удрать.
– Что происходит?!
– Он бьет того типа.
Воорт укладывает злоумышленника на пол лицом вниз, упирается коленом в спину.
И тут у него за спиной раздается перепуганный голос Джилл:
– Доктор Фейнголд? Это вы?
Черт.
Джилл хватает Воорта за плечо:
– Перестань! Доктор Фейнголд был моим руководителем в Колумбийском университете!
