— А здесь у нас не остается выбора! В своём сожительстве с природой, либо мы станем другими, или это будут другие, но уже не мы! Нужно ли обвинять в том природу? Нет! Мы изменяем её, и она как любящая нас существо меняет нас! Иначе мы пропадём, как неразумные дети оставшиеся без присмотра родителей!
— Всё вышесказанное, продолжал Абрам Борисович, — очень наглядно демонстрирует такая болезнь человечества, как алкоголизм! Ведь не секрет в том, что от употребления алкоголя сегодня вымирают почти все народности Севера! А почему? Ведь учитывая нашу бедность, потребление алкоголя на каждого жителя нашей страны в несколько раз меньше, чем, к примеру, у среднего француза или немца! Почему же у них нет тех проблем? А всё потому, мой дорогой друг, что в лице, допустим того же итальянца или испанца, мы уже имеем мутантов, чей организм приспособлен к нейтрализации такого сильнодействующего яда, как алкоголь! А наш эвенк, нанаец или даже их финн иммунитета к алкоголю пока не имеют! И здесь наши аборигены Севера поставлены перед выбором, либо погибнуть, либо мутировать и народить потомство, приспособленное для жизни, в новых для них условиях существования! Я конечно далёк от той мысли, что человечество отыщет в себе мудрость и откажется от употребления алкоголя вообще! Поэтому, скорее всего природа и здесь будет реализовать уже наработанную ею программу мутации для спасения своих северных детей!
А вот вам нагляднейший пример мутации, который произошёл, как говорится, на наших с вами глазах! Вы ведь знаете о том, что внутри работающего ядерного реактора живут, и прекрасно себя чувствуют, огромные колонии бактерий! И всё это притом, что на них воздействует радиация в тысячи рентген, температура почти в триста градусов, давление в полторы сотни атмосфер! Кроме этого, в водах контурной сети реактора нет солнечного света, столь необходимого для проявления жизни. Также в той воде нет растворённых солей и газов! А теперь объясните мне, пожалуйста, каким это образом белковый организм может существовать в таких неимоверно сложных условиях?
— Об этом феномене я слышу от вас впервые и потому задаю вам встречный вопрос, а чем те бактерии питаются? — поинтересовался Семён Семёнович.
— Металл кушают, мой друг, металл!
— Неужели бактерии могут питаться металлом?
— И не только металлом! На орбитальных космических станциях существуют колонии мутированных бактерий питающихся не только металлом или пластиком, но даже и стеклом!
— Я так думаю, что наш космический шпионаж может окончиться весьма трагически! То есть мы, сами того не желая, разведем в космосе и притянем с собою на землю такую гадость, что СПИД, по сравнению с ней, покажется нам самым безобиднейшим насморком!
— А вы знаете о том, что в военных складах, что расположены в вечной мерзлоте, сущим бедствием является грибок, который пожирает практически всё? То есть этот грибок живёт при температурах, где вода, как основной носитель жизни, находится в твёрдом состоянии! Каким тогда образом в организме этого грибка происходят обменные процессы? Так что я пока не знаю ничего о том, где находятся пределы существования белковой формы жизни! Вернее почти ничего!
Семён Семёнович попытался что–то добавить, но Абрам Борисович, не меняя интонации, спросил:
— А о чём ещё, кроме как о радиации, говорит наш больной? Вы, как лечащий врач, много с ним общаетесь!
— Да всякую ерунду! — усмехнулся Семён Семёнович. — То он о великом будущем России рассуждает, то описывает загробный мир, то цитирует Библию! Он ведь с Библией к нам поступил, и днём и ночью её читает!
— О–о–о, да наш больной оказался философом! — обрадовался Абрам Борисович. — Давненько, давненько я таких не встречал! Скукотища прямо–таки! Больные то космонавтами себя мнят, то знаменитыми футболистами, полярников когда–то много было! А философ в наше время величайшая редкость! Величайшая! И к заболеванию Безродного нужно подходить очень и очень осторожно!
— А что тут осторожничать? — недоумённо спросил Семён Семёнович, — шизофрения, она и в Африке шизофрения!
— О–о–о, не скажите так, батенька, не скажите! Шизофрения сделала из обезьяны человека!
Семён Семёнович округлил глаза.
— Не труд, как нас учат основоположники материализма, — продолжал Абрам Борисович, — а именно шизофрения, шизофрения–матушка! — подчеркнул он.
Обнаружив то, что Семён Семёнович его категорически не понимает, Абрам Борисович развил свою мысль:
— Человек отличается от животного своим абстрактным мышлением! Только способностью к абстрактному мышлению, только им, а ни чем–то другим! Животное стало человеком не тогда, когда оно выломало дубину и проломило той дубиной череп ближнему своему! А человек открыл эру своего существования только тогда, когда его уста произнесли первый в мире стих! Скот он и остался скотом, когда каменным топором он перемолол кости брату своему меньшему! А вот тогда, когда его когтистая лапа изобразила портрет своей возлюбленной, только тогда он и стал человеком!
