Я продолжал ощущать себя песней. Мы плыли в мерцающем пространстве. Фиолетовый поток отстал и оставил во Мне глубочайшие сожаления. Разноцветные облака встретили нас. Мы приблизились к ним, и Я увидел острова, покрытые огромными цветами. Эти острова висели в воздухе, а между ними, простирались беспредельные дали. В пространстве плавали группы людей, беседуя между собой. Они были одеты в лёгкие полупрозрачные одежды.
Я взглянул вниз и бездна, до самых глубин ада, разверзлась подо мной. Я посмотрел вверх, и сияющая бесконечность открылась мне. Я взглянул перед собой, — торжественная музыка сопровождала нарождение новой галактики. Я почувствовал себя сопричастным к её сотворению.
— Это Готимна! — сказал Учитель. — Этот мир есть камень на распутье! Каждый достигший его должен сделать свой выбор! Либо странник продолжит своё путешествие вверх к престолу Господа, либо вернётся вниз, чтобы вытащить из плена Тьмы погрязшие в ней души!
— А что там выше? — спросил Я.
— Выше лежит Небесная Россия! — сказал Учитель. — Я не смогу провести тебя туда, ибо ты ещё не готов!
— А что же там находится? — спросил Я.
— Она прекраснее всего того, что ты, когда–либо видел! Но если бы я попытался объяснить тебе её устройство, то мои попытки оказались бы столь же безуспешны, как и обучение твоего кота, основам высшей математики! Ибо сознание твоё ещё не вызрело!
— Кто же населяет Небесную Россию?
— Безвестные учителя, посеявшие семена знаний в глубинах невежества! Врачи, рисковавшие своей жизнью для спасения страждущих! Зодчие, соорудившие храмы и избы! Композиторы и поэты, художники и драматурги! Все те, кто своим трудом, и своей жертвой украшали окружающее их пространство! Выше Небесной России лежат ещё миры, но они будут тебе ещё менее понятны! Даже если я попытаюсь тебе объяснить что–то, то ты всё равно меня не поймёшь! Ибо в тебе ещё не развились дополнительные органы восприятия действительности! Человеческий интеллект ещё не в состоянии представить себе то, что являет собой пространство вообще! Но выше лежат миры, где пространства имеют не три, как у вас, а четыре, пять и даже шесть измерений! Сможешь ли ты охватить это своим разумом?
Я промолчал.
— Я и сам этого пока, до конца, не понимаю! — сказал Учитель. — Ты знаком лишь только с единым потоком времени, которое течёт из прошлого в будущее! А что такое есть Время? Может ли дать ему определение человеческий разум? Опять же нет! Но за следующей ступенью бытия лежат миры, где действуют множества временных потоков! В высшем, из знакомых мне миров, существует двести шестьдесят временных координат! Двести шестьдесят! — повторил мой Учитель. — Даже если мы и проникнем туда, то ты сможешь увидеть там лишь бесформенную изменчивость неорганизованной материи! И не более того!
Мы помолчали, заворожённые картиной нарождения галактики и прониклись торжественной музыкой её рождения.
— Странно–то, — сказал Я, — но я и сейчас ощущаю движение жизни, как гармонические звуки!
— Ты приобрёл этот великий дар в Нэртисе! — ответил мне Учитель.
— И я буду слушать жизнь и тогда, когда вернусь к себе домой?
— Да! — ответил Учитель.
— Но я не хочу этого! Я хочу прожить остаток своей жизни в своём крохотном мирке, который я называю семьёй! Я хочу сочинять сказки своему сынишке и тонуть в блеске его глаз! Я хочу, вернувшись из странствий, которые оказались длиннее самой жизни, быть согретым объятиями своей жены! Я хочу, смыв прах со своих ступней, слушать грубые шутки друзей, радующихся моему возвращению!
А вместо всего этого, я буду слышать только стоны своей изнасилованной Родины?! Я что, буду обязан только и слушать плач искалеченной Земли, да карканье ворона на свалках?! Слушать рыдания вырубаемой тайги, и проникнуться грустью отравленной речки?! Зачем мне всё это? Забери назад свой страшный подарок, ибо моё сердце не сможет выдержать той ужасной мелодии моего мира!
— Ты уже давно ступил на путь воина! — холодно отрезал Учитель. — Твоя тропа тонка, как лезвие бритвы, переброшенной над бездной! На ней нет перекрёстков, на которых ты смог бы повернуть вспять! Правда, что поселится в твоих устах, — будет твоим мечом, и неси его с честью! А мы — слуги Господа, — станем кольчугой на твоей груди!
Рассвело.
По потолку неторопливо полз таракан.
За стеной нянечка гремела вёдрами.
Пахло лекарством.
Оперативку прервал телефонный звонок. Камушев с некоторой досадой поднял трубку.
— Здравствуйте, Александр Иванович! — прохрипел телефон, — Безродный!
Этого звонка Камушев ждал давно. С того времени, когда он вполне благополучно использовал все причитающиеся дни отдыха и даже прихватил недельку отгулов, прошло более месяца. Вахты на чернобыльскую аварию продолжали довлеть тяжким грузом, а куда подевался Безродный, никто толком не знал. Сам же он никаких вестей о себе не подавал. Татьяна тоже знала о муже не больше чем кто–либо другой, поэтому голос Безродного прозвучал для Камушева волнующей музыкой.
