Мертвый Город полностью

Мы очень устали. В каждом проверяемом помещении ожидаем увидеть зеленую дверь, но нигде ее до сих пор не обнаружили, а белые стены, окружающие нас со всех сторон, будто усмехаются и скалятся издевательски… Так, что-то я совсем расклеился. Бездействие во время отдыха дает о себе знать ненужными и опасными мыслями, заставляя усомниться в себе и своих силах.

– Семен, – зову я друга.

Он стоит к нам спиной и все время то нервно теребит ремень своего «укорота» с глушителем, то поправляет шлем на голове. Парень напряжен и кажется взведенным, как пружина.

– Рыжий! – снова зову его, но уже громче.

– Что? – недовольно бросает он через плечо.

– Помнишь, как ты засунул всех нас в свой кондитерский сон?

– А?!

Стараясь говорить спокойно, повторяю:

– Тот мир из карамели, глазури, шоколада, зефира и еще много чего.

Семен оборачивается ко мне полностью, и я вижу, как многие морщины на его лице разглаживаются, когда он расслабляется, вспоминая. А потом Рыжий белозубо улыбается так, как обычно: весело и задорно, – и коротко хохочет:

– Конечно, помню! И как потом в снежки из мороженого игрались!

– А я помню шоколадные деревья, – неожиданно улыбается Клаус. – Это был очень хороший сон.

Спустя совсем немного времени ребята уже веселятся, вспоминая тот чудесный и необычный мир из сладостей. И это хорошо. Нервозность и напряжение, сопровождающие нас всюду в этом месте, если не пропадают, то хоть на время отступают. Смех заполняет помещение, а я ловлю себя на том, что и сам невольно улыбаюсь. Тем не менее, я не забываю об осторожности и продолжаю наблюдать за выходами из нашего зала: моим и Семена, потому что он уже вовсю хохочет вместе с Катей и Соней, предаваясь добрым воспоминаниям. Пусть.

Звуки, окружающие нас, никуда не делись, но теперь, после моральной разрядки, воспринимаются всего лишь фоном, неотъемлемой частью окружающей обстановки и не заставляют нервно вздрагивать, когда где-то рядом звенит телефон или хлопает дверь. Постепенно ребята успокаиваются и умолкают. Семен «достает» небольшую тарелку с выложенными на ней эклерами и протягивает девушкам. Те с улыбкой благодарят его и принимают угощение. Перевожу взгляд на Клауса, и наши глаза встречаются. Он продолжает улыбаться, но его глаза цвета стали смотрят на меня со спокойной серьезностью. Он слегка кивает, как мне кажется, одобрительно и отводит глаза. Из них четверых он выглядит и ведет себя уверенней и спокойней остальных. Все вопросы и предположения я оставляю на потом. Сейчас не время и не место заводить разговоры или даже ломать голову над его проблемой.

– Ну что, Макс, двигаем? – выводит меня из легкой задумчивости Семен. Катя и Соня встают с дивана, поправляя одежду и только потом – оружие. Они о чем-то шепчутся между собой и даже негромко смеются при этом.

– Конечно, – отвечаю. – Двигаем. Осталось проверить только один коридор.

Никто не спрашивает меня, что мы будем делать, если не найдем зеленую дверь. Никто не хочет об этом думать. Я в том числе.

– И еще, – негромко, но твердо говорю я, заглядывая в глаза каждому, – мы не призраки. Призраки вокруг нас, и пусть себе они занимаются своими делами. Нас это не должно волновать, потому что мы Плетущие, самые настоящие, даже если вы об этом не помните. Ну а если все это, – делаю широкий жест рукой, – просто иллюзия, то тем более нам нечего беспокоиться.

Улыбки пропадают с лиц ребят. Их лица твердеют, губы крепко сжимаются, а глаза заполняются решительной твердостью. Хорошо. Киваю им и коротко бросаю:

– Вперед.

На дверях нет никаких табличек. Они все одинакового цвета, с одинаковыми круглыми ручками. Спустя полчаса, когда мы проверили уже все помещения в коридоре и не нашли ничего, кроме пустых комнат, перед нами осталась необычная двустворчатая дверь, расположенная как раз в самом конце коридора. Из-за нее доносится звук работающего принтера. Действуя по привычной схеме, дергаю на себя дверь, одну из створок, и Клаус быстро заходит внутрь. Водя стволом своего Вала по сторонам, следом захожу я, оставляя в коридоре Семена с девушками.