Коридор повернул еще раз, замысловато протиснулся меж двух завалов и вывел Павла с девушкой в тоннель. Здесь Маша воспрянула духом, забежала вперед показывать дорогу. Павел неторопливо идет сзади, внимательно рассматривая просторный тоннель. Потолок и стены до половины затянуты проволочной сеткой, пол чистый, воздух сухой, свежий. Значит вентиляция работает исправно. Подземелье не выглядит заброшенным. Взгляд останавливается на фигурке в большом, не по размеру, комбинезоне. Девушка старательно семенит впереди, поминутно спотыкаясь на шпалах. Она не столько следит за дорогой, сколько за тем, что бы обязательно быть впереди шагов на пять. Голову задирает повыше, усиленно крутит попкой, демонстрируя полную независимость, но в душе отчаянно трусит. Павел улыбнулся, отвел взгляд. Что-то не так в этой истории, как-то все чересчур просто и складно. Он готов поверить, что первокурсница действительно может пересечь океан, проникнуть через военную блокаду и забраться в подземелье, чтобы повидаться с дедушкой. Кто знает, что за родители у этой девицы? Но чтобы вот так точно совпала по времени их встреча – в это верится с трудом. Хотя, чем черт не шутит, когда Бог спит?
Через несколько минут вдали показались массивные железные ворота. Сквозь облупившуюся серую краску проступают ржавые пятна, видна полустертая надпись, предупреждающая всех, что подходить близко нельзя, это военный объект. Маша уверенно подходит к металлическому шкафчику сбоку от ворот. Поворот ключа, дверца распахивается, маленькие пальчики шустро пробегают по кнопкам набора цифрового кода. Квадратное окошко загорается красными буквами: «доступ закрыт». Маша повторяет операция, опять тот же результат. Девушка растерянно поворачивается к Павлу.
- Я ничего не понимаю, - пожимает она плечами, - это всегда работало.
- Зато я понимаю. Пока ты гуляла, сменили код доступа. Твой дедушка не мог так пошутить?
- Нет, у него с чувством юмора проблемы. Ученый.
- А запасной вход есть?
- Вроде нет. Не знаю я, - пожала плечиками девушка.
Павел поднял забрало, вздохнул.
- Ну, Машка, плохи наши дела. Придется возвращаться обратно, искать другой вход. Или сидеть здесь, ждать неизвестно сколько, пока кто нибудь ворота откроет.
- Ой, ой, ой… - тоненько запричитала девушка, - обратно нельзя, там эти… глумы людоеды и еще чудища, и всякое такое … А нельзя сломать ворота?
- Нельзя, - покачал головой Павел, - железо очень толстое.
Маша сжалась в комочек под уступом стены, опустила рыжую голову.
- Неужели ничего нельзя придумать? – прошептала она.
- Да что тут думать-то? – удивился Павел. – Идем обратно, я в том коридоре видел проломы в стенах. Отыщем другой проход.
- Нет!!! – взвизгнула девушка, - только не туда! Мне … мне дедушка рассказывал, что тут неподалеку есть вход в параллельный тоннель. Его рыли вместе с этим как запасной, но никогда не пользовались. Двери замуровали или заварили, не помню.
- Вот как? – удивленно произнес Павел. Брови поползли наверх, глаза округлились - девица не перестает удивлять! - Откуда ты все знаешь?
- Я ж говорю, дедушка рассказывал. И я … это … ну, была там.
- Ну, была и что? А почему сразу не сказала? Маша, ты что-то скрываешь от меня, - нахмурившись, произнес Павел. - А ну, колись!
- Ой-ой, там так страшно, что невозможно сказать! Я боюсь туда идти, - заплакала девушка, - там такое …такое …
- Кончай хныкать, рассказывай! – повысил голос Павел.
Властный мужской голос подействовал отрезвляюще. Девушка вытерла слезы, прерывисто вздохнула.
- Там кладбище. Люди живут здесь очень давно. Часто умирали от болезней. Бактерии тоже подвержены мутациям, даже больше, чем люди или животные. Вон, у нас с обыкновенным гриппом справиться не могут, каждый год новый вирус появляется. А здесь тем более. Самая обычная корь или свинка превращались в смертельное заболевание, от воспаления легких умирали за неделю – легкие начинали гнить, кусками выплевывали с кашлем. Выживали только самые сильные и приспособленные. Резервным тоннелем никто не пользовался и его решили приспособить под кладбище. Надо же где-то умерших хоронить! Но тоннель узкий, за годы кладбище вытянулось в длину на несколько километров. Мертвецов возили на тележке с электроприводом. Называется как-то странно: тресина или резина, не знаю…
- Может, дрезина?
- Да-да, правильно, дрезина!
- Ну, так и что? – пожал плечами Павел. - Эко диво – кладбище! Неприятно – да. Но бояться?
